Читаем Перебежчик полностью

Но, надо признать, сам Фидель Кастро вел себя тоже непривычно. Я, в принципе, даже понял, отчего так сильно волновались чекисты. Кубинец явно не хотел отделять себя от народа. Его появление не было приездом лидера страны. Это был приезд человека, революционера, друга и боевого товарища. Честно говоря, если бы современный наемник задался целью грохнуть команданте, это вообще не было бы проблемой.

Да, я везде, повсюду видел мелькающие в толпе лица «коллег». Но черт подери… Кастро крайне сложный для охраны клиент. Он вдруг ни с того, ни с сего велел остановить машину, выбрался из нее и прямой наводкой двинулся к толпе горожан. Просто потому что ему какая-то девочка что-то крикнула. Хотела поздороваться, вроде.

На месте чекистов, обеспечивающих безопасность кубинского лидера, я бы волосы выдрал на заднице. Честное слово. По одному выдергивал бы от злости. Потому что Фидель вообще не парился о своей персоне. Что там рассказывал Марков? Сто-пятьсот покушений и ни одного удачного… Ну, либо команданте и правда заговорённый, либо, как говорил один сатирик из моего времени, ну, деби-и-лы-ы-ы…

В любом случае, пока Фидель наслаждался народной любовью, я, пользуясь случаем, рванул на завод.

— Имею в виду, Кастро… он прилетел? — Володя бежал позади меня, не успевая подстроится под мой широкий шаг.

— Нет. Передумал, — я назад не оглядывался, потому что знал, Калинин несется следом. У нас не очень много времени для бесед. Того и гляди, делегация скоро будет на месте.

— Как передумал?! — Владимир Александрович, споткнувшись на ходу от неожиданности заявления, буквально секунду смотрел на мою удаляющуюся спину, а потом кинулся снова догонять начальство.

— Вот так. Сказал, не поеду в этот город и на этот завод не пойду. Там работает Вовка Калинин, он — редкостный мудак. Связался с предательницей Филатовой, хотел своего руководителя, хорошего человека, угандошить…

— А-а-а… шутите… — особист облегченно выдохнул, но тут же напрягся. — Я не хотел угандошить…

— Слушай… — резко остановился, повернулся к Калинину лицом, а потом, для более точного понимания, ткнул пальцем ему в грудь. Чтоб у Володи не возникло сомнения, речь идет именно о нем. — Хватит считать меня идиотом. Ясно? Хватит. Я прекрасно знаю, что и кто хотел этой ночью. И знаешь, Володя…

Несколько раз смахнул невидимые пылинки с плеча Калинина.

— Сейчас у меня имеется слишком много вопросов, требующих решения. И это вопросы гораздо важнее тебя, дуры Филатовой, Игорька Ведерникова… Даже важнее, чем невинно убиенный инженер Маслов. И не менее невинно убиенная его жена. Если бы не ситуация, которую в данный момент пытаюсь разрешить, вся ваша гоп-компания уже давно давала бы объяснения в другом месте и другим людям. И мы обязательно… уверяю тебя, обязательно, вернемся к этой теме. Но чуть позже.

Я, не дожидаясь ответа Калинина, который молча сопел, выслушивая мою отповедь, развернулся и вошел в здание Управления. Особист топал следом. Я слышал за спиной его тяжёлое дыхание.

Конечно, мне не стоило говорить все это Владимиру Александровичу в лицо. Глупо. По сути я дал ему понять, что после отъезда Фиделя займусь насущным вопросом… нет, даже вопросами, касающимися всей этой истории с убийством инженера. Я теперь не просто подозревал, что там замешаны Филатова, Ведерников и Калинин. Я в этом уверен, на сто процентов. И еще, что немаловажно… судя по той театральной речи, которую Нина Ивановна исполняла в своей квартире буквально минувшей ночью, она точно не убивала ни Маслова, ни Маслову. Но Филатовой известно, кто это сделал. Учитывая, что кроме нее в данной истории замешаны Игорь и особист, между двумя претендентами на комиссарское тело блондинки, явно есть недопонимание и секреты.

Ниночка говорила со мной, создавая впечатление откровенности. Но при этом, далеко не все. Потому что знала, в ванной сидит в засаде Калинин. Соответственно, что? Соответственно, Володю в некоторых вопросах используют в темную. И многого Володя тупо не знает. Например, о Ведерникове. Короче… это такая компания, где жаба пытается сожрать гадюку, а гадюка упорно лезет к пауку.

В любом случае, если я и вернусь к данному вопросу, то лишь по дороге к новой жизни. Когда буду отсюда далеко. Чисто ради любопытства проанализирую более подробно. Потому как варианта развития событий два. Либо все задуманное получится. Я и Комарова уедем. Конечно, ни в какой Швейцарии никто не останется. Уверен, Марков позаботился о том, чтоб нас там встретили «подобающим» образом. Особенно, если он действительно получит вожделенный список. Просто, честно говоря, пока даже не готов думать, а что именно я сделаю, когда окажусь за пределами Союза. Либо мое имя будет значится на памятнике. Вернее, имя Максима Сергеевича. И то, не факт, что памятник будет. Так что, с прискорбием, могу сказать, скорее всего, смерть Маслова так и останется нераскрытой.