Читаем Пеликан полностью

Он сидел на серой вершине холма, жевал салями, смотрел на спокойное море, город внизу и прямые рельсы фуникулера и вообще ни о чем не думал. Это состояние Йосип любил больше всего, ведь когда его посещали мысли, это были сплошные переживания. Переживания о ребенке и о том, на какое еще злодеяние способна женщина, родившая ему дочь. Но если ничего не происходит, то и неприятностей нет. Он снял фуражку и прислонился к бронзовому сапогу героя.

Ровно в два часа Йосип заполнял резервуар вагона, запускал дорогу и ехал вниз, чтобы снова занять место за кассой. Иногда он спускался по склону пешком, и тогда получалось сэкономить на очередном подъеме. У него была лицензия на продажу билетов государственной лотереи, а перед киоском стояла проволочная вертушка с газетами и журналами — заработать на этом не получалось, но и затраты не требовались. Единственным, кто проявлял интерес не только к местной газете, был почтальон Андрей: раз в неделю он покупал лотерейный билет, а еще все издания с цветными фотографиями на обложке, желательно принцессы Дианы.

Андрей был очень высокого роста, но в бытность вратарем не смог извлечь из этого пользу, оказавшись нерасторопным и не особо спортивным. Сам он считал такое выдающееся телосложение достоинством, но потом понял, что над его ростом, огромным носом и исполинским размером обуви окружающие скорее смеялись. Этого он человечеству так и не простил.

Около пяти часов в день у Андрея уходило на то, чтобы рассортировать почту и разнести ее по адресам; доставкой он любил заниматься не прохладным утром, а в полдень. В обед почти все спали, закрыв ставни, и он становился единственным владыкой империи, не считая нескольких котов. Почтальон ездил на высоком велосипеде с двойной рамой, корзиной для посылок впереди и двумя прорезиненными сумками сзади. Несмотря на весьма скромный почтовый оборот, Андрей мнил себя человеком, на котором замыкаются все пути, связывающие их городок с внешним миром. Он толкал свой тяжелый велосипед с полупустыми сумками по самым крутым переулкам, приподнимал его на ступенях, а в конце пути мчал вниз по асфальтированной улице Миклоша Зриньи в порт, прямо к своему дому. Только тогда он снимал черную фуражку и пристегивал велосипед — собственность почты — к оконной решетке своей квартирки на цокольном этаже.

Вскрывать письма он начал еще в ранние годы службы. Ему нравилось воображать, что маршал Тито наградит его за бдительность и предотвращенный капиталистический заговор. Конверты Андрей осторожно держал над паром, изучал содержимое и снова аккуратно заклеивал, положив на ламинированную столешницу. Ничего примечательного он так и не обнаружил, однако четкость собственных действий приносила ему чувство глубокого удовлетворения. Правда, Тито давно умер, принцесса Монако тоже, и мир уже никогда не будет прежним.

Андрей отправился на пляж в надежде найти новую даму сердца. Ясный сентябрьский день вселял оптимизм. Иностранка — вот кого он искал, с местными шансы равны нулю. На нем были плавки и рубашка с короткими рукавами, застегнутая только наполовину. Андрей надел солнечные очки, однажды забытые кем то на бульварной скамейке, но они были ужасно темные и исцарапанные, поэтому видел он не много. На мгновение ему показалось, что мечте суждено сбыться. На камнях у моря перед гостиницей «Эспланада» загорала девушка. Совсем одна. Она была в бикини и лежала на спине, согнув в колене белую ногу.

Андрей приближался к ней медленно, хотя бы потому, что сквозь солнечные очки почти ничего не видел. Время от времени он наклонялся и делал вид, что ищет ракушки.

Если девушка и заметила его, то не подала виду. Ноги она широко раскинула, так что, подойдя ближе и сняв очки, он заметил под тканью плавок изгиб ее женских прелестей. Пока нельзя было понять, насколько девушка симпатичная и можно ли рассчитывать на совместное будущее, но попытаться стоило.

— Добрый день, — начал он. — Я Андрей.

Она не ответила. На покрывале рядом с ней лежали ключи от гостиничного номера на огромном брелоке в виде латунного шара и тюбик солнцезащитного крема.

— Могу я угостить тебя мороженым? В «Эспланаде» отличные сорбеты.

Если дама американка, на что Андрей очень надеялся, то она его не поймет. Но девушка ответила на чистом хорватском:

— С удовольствием. Мне лимонное.

Когда он вернулся, девушка уже сидела, и Андрей обратил внимание на ее грудь, наличие которой вызывало сомнение, пока она лежала на спине. У нее были очень маленькие груди, довольно широко расставленные, как и ее глаза. Она съела все мороженое, то и дело поглядывая на ухажера. Невероятно интимно.

— Может, еще по одному? — сказала она.

— А давай! — воскликнул Андрей, почти ликуя, и побежал вверх по деревянным ступеням в «Эспланаду» к прилавку с мороженым.

Родство душ, не иначе. Через полчаса он уже рассказал ей о себе все, а она поведала, что ее любимый цвет — фиолетовый.

— Невероятная удача, что мы встретились, — сказал Андрей. — А я ведь мог быть на службе, и тогда бы мы разминулись.

— А чем ты занимаешься? — спросила она.