Глава 21

В высоких окнах гостиной сверкнула яркая вспышка молнии. Спустя несколько секунд раскаты грома, заставив дрогнуть стекла, гулким эхом прокатились по дому Урсулы Кайлен – роскошному двухэтажному зданию из белого камня с круглой башенкой, сланцевой крышей, двумя большими мансардами, выходившими на разные стороны, и просторным садом, где в окружении зеленого газона, спускавшегося к самому берегу озера, росли вековые ели.

В оформлении интерьера превалировал белый цвет стен, гардин, ковров и мебели, в сочетании с бежевыми диванами, креслами и люстрами классического стиля.

Сидя в одном из кресел, Сусанна в задумчивости смотрела на языки пламени, лизавшие дрова в камине.

– Мне нравятся осенние грозы, а тебе? – спросила она Урсулу, когда та принесла ей чашку кофе и клубничное пирожное.

– Да, я люблю дожди, – ответила Урсула.

Несмотря на приветливые манеры подруги Хельги, Сусанна чувствовала себя неловко. Этой женщине было примерно столько же лет, сколько ее матери, хотя она выглядела более привлекательно. Сусанна не знала, что сказать, чтобы справиться с напряжением, сковавшим мышцы ее лица.

К тому же она не поняла, какие отношения связывают Урсулу и Хельгу, и эта неопределенность ее очень смущала. Впрочем, задавать вопросы ей не потребовалось. Словно прочитав ее мысли, Хельга сделала глоток кофе из своей чашки и заговорила.

Она сказала, что Урсула близкая подруга ее родителей, что в Берлине у нее известное агентство стюардесс, что она постоянно летает из одной страны в другую и знакома со многими знаменитостями по всему миру и что для нее нет ничего невозможного.

– Она богиня, – закончила Хельга.

Услышав это, Сусанна вспомнила свой разговор с Бруно на бывшей фабрике в Спиннерай, когда она просила его помочь ей найти работу в Лейпциге. Сначала у нее мелькнула мысль, не стоит ли сказать Хельге и ее подруге, что стипендия «Эразмуса» – это сущие гроши и что скоро она столкнется с финансовыми проблемами, если не начнет работать по вечерам после занятий. Однако Сусанна так и не решилась заговорить об этом. Это ее проблема, и она должна решать ее сама. Тем более что она еще не настолько доверяла Хельге и тем более Урсуле, чтобы при первой же возможности просить об услуге. Да и гордость не позволяла этого. Она приехала в Лейпциг вовсе не для того, чтобы еще год проучиться на переводчика немецкого языка. Сусанна хотела найти себя.

Дождь продолжал барабанить по окнам гостиной.

Урсула отмахнулась от хвалебных слов, сказанных в ее адрес Хельгой.

– У меня есть и свои темные стороны, – с улыбкой сказала она.

– Они есть у всех, – подтвердила Хельга. – Впрочем, возможно, у Сусанны их нет, – добавила она, с любопытством глядя на Сусанну.

– Думаю, я ничем не отличаюсь от других, – возразила Су-санна, немного расслабившись, хотя на самом деле считала иначе.

– Хельга очень хорошо о тебе отзывалась.

Урсула взяла со стола серебряный портсигар и предложила Сусанне сигарету.

– Спасибо, я не курю.

– А я курю, – с напором сказала Хельга и протянула руку к портсигару.

В нем помимо сигарет лежала зажигалка. Урсула предложила ее Хельге, потом зажгла, и Хельга закурила.

– Чем ты собираешься заниматься, когда окончишь университет?

– Мне бы хотелось работать в какой-нибудь структуре Европейского союза. Не знаю… сейчас много вакансий для переводчиков и синхронистов в Брюсселе, Люксембурге и Страсбурге. На следующий год я собираюсь поехать в Лондон, чтобы повысить уровень своего английского, – объяснила Сусанна. Она даже не заметила, как забыла о своем смущении.

Хельга, не докурив, погасила сигарету и встала.

– Пойдем, сюрпризы еще не закончились, – сказала она, взяв Сусанну за руку, чтобы поднять ее из кресла.

Урсула тоже загасила свою сигарету в пепельнице и пошла за ними.

Рядом с гостиной находилась столовая – другое просторное помещение, оформленное в таком же стиле. Комнату освещал приглушенный теплый свет. В центре комнаты на большом столе стояли зажженные свечи.

Все было готово к ужину, посуда и приборы стояли симметрично по трем сторонам стола.

Сусанна посмотрела на тарелки с лососем и маленькие плошечки с икрой. Потом подняла голову, посмотрела в сторону и увидела доминирующий объект этого помещения – большую картину с изображением обнаженной девушки в черной военной фуражке на светловолосой голове. Девушка с безразличным видом курила сигарету, лежа на большом диване, покрытом белым шелком.

– Это же ты! – удивленно воскликнула Сусанна. – Какая же ты красивая, Хельга.

Урсула Кайлен убрала ее волосы от лица.

– А ты бы решилась позировать голой?

Сусанна снова уставилась на прекрасное изображение Хельги: на черную военную фуражку, закрывавшую волосы, на грудь с розовыми сосками, на светлый треугольник лобка, на кожаные сапоги… Она не знала, что ответить.

Когда она снова взглянула на Урсулу, та целовала Хельгу в губы. Взгляд Урсулы впился в глаза Сусанны, но губы не отрывались от Хельги. Потом Урсула улыбнулась.

– Надеюсь, тебя это не смущает, – сказала она. – Мы с Хельгой давно не виделись.

Глава 22