– Ничего. Он не употребляет наркотики и пьет только кока-колу. Контракт на сдачу комнат внаем он регистрирует ежегодно с каждым новым студентом, как правило, это те, кто приезжает по программе «Эразмус», и платит налоги с арендной платы. Последний контракт подписан с Лесси Миловач – той девушкой из Сербии, про которую он тебе рассказывал, – и с парой студентов-итальянцев. Я просмотрела их личные дела в университете. В деле Лесси Миловач есть фотокопия паспорта, но на фотографии вместо лица какая-то темная неразборчивая муть, – сказала Мирта и, открыв папку, достала два документа, которые передала Клаусу. – Она не студентка. Она окончила белградский университет по специальности «славянские языки» и работает через Интернет в одном издательстве сербской столицы. В этом учебном году она собиралась вести в Лейпциге на факультете филологии семинары, посвященные творчеству писателей стран Восточной Европы до падения Берлинской стены. Кроме того, она принимала участие в программе помощи студентам, приезжающим по «Эразмусу». Ее назначили наставницей девушки-испанки по имени Сусанна Олмос, которая собирается учиться на переводчика. Больше в университете о ней ничего не знают. В университете ничего не знали о том, что за несколько дней до начала занятий ей пришлось вернуться в Сербию по семейным обстоятельствам, о чем нам рассказал преподаватель музыки. В телефонной компании сообщили, что она почти не звонила со своего мобильного, а если звонила, то всегда пользовалась картой предоплаты. Больше всего входящих и исходящих звонков сделано на телефон Бруно Вайса. Похоже, они очень дружили.

– Ты поговорила с парой итальянских студентов?

– Я подумала, что на данный момент не стоит посвящать их в то, что мы интересуемся их хозяином и Лесси Миловач.

– Есть что-нибудь еще?

Мирта Хогг посмотрела на записи в блокноте и немного подумала, прежде чем ответить.

– Нет, пока больше ничего. Возможно, сегодня вечером вы с Маргарит Клодель сможете узнать что-то более интересное, – сказала она с многозначительной интонацией. – Только не пей слишком много пива с этой француженкой, оно может разбудить забытые чувства.

Глава 5

Детектор попыток несанкционированного входа – хороший инструмент программы шифрования ключей для входа в чат. Новая конфигурация навигатора TOR потребовала сменить пароль, чтобы я смогла безопасно заново активировать его. И все же я по-прежнему волнуюсь. Не знаю, кого заинтересовал мой сайт в глубокой сети и как ему удалось его найти. Его нет ни в одном поисковике, а IP-адрес сервера невозможно определить, так же как IP моего ноутбука. В глубокой сети никто не знает, кто есть кто. Я проанализировала возможные причины срабатывания детектора несанкционированного входа в мой чат и нашла только три: первая – сбой в программе; вторая, и наиболее вероятная, – неудачная атака какого-то хакера, шарящего по Сети в поисках, чем бы поживиться; и третья – киберпроиски Европола, ФБР или АНБ Соединенных Штатов.

Последнее я считаю наименее вероятным, если только какая-нибудь «девчонка из выгребной ямы» не распустила язык и не сообщила в полицию Сербии или своей страны, что я убила Милоша Утку. Тогда ее невидимые агенты, действующие в глубокой сети, могли попытаться отыскать мою нору, чтобы арестовать меня и отдать под суд. Временами меня мучают кошмары, в которых я вижу, как за мной гонятся огромные доги, которые, догнав, безжалостно разрывают меня на части.

Сбой в программе тоже кажется мне маловероятной причиной. TOR – исключительно надежный навигатор… Хотя, конечно, надежный в рамках своих возможностей по шифрованию.