— Края подтягивай в середину, парень, — подражал я занудному тону старого пекаря. – Уплотняй тесто. Придавливай слегка. Не позволяй ему становиться длинной и тонкой колбасой. Край растягивай на всю ширину булки. Молодец. Вот так. Видно, что ты хорошо учился. Ловко у тебя получается. Ну а теперь закручивай. Не торопись. Прижми немного. И там, дальше – тоже. Защипывай шов. Смелее! По всей длине защипывай, тебе говорю. И хвостики тоже. Немного прокачай булку, но середину не приминай – только края. Слегка. Не нужно сильно нажимать. Вот так…

***

Во второй половине дня все сорок два сырных батона отдыхали на столешнице. Я не стал мелочиться: велел изготовить стандартную для моей пекарни партию. Во-первых, решил не утруждать себя пересчётом объёма ингредиентов. Да и продукты были халявными – не видел смысла их экономить. Во-вторых, я был уверен, в результате (мэтр меня пока не подводил): запах хлеба наверняка получится восхитительным, а вкус профессор пообещал «приятный». И в-третьих, я хотел, чтобы как можно большее число служителей Чистой силы оценили мой рецепт и… прелести сырного батона.

Сам процесс выпекания хлеба моего участия уже не требовал. Руки у жреца росли из правильного места. Мои советы и указания он воспринимал охотно, споров не затевал. Я мог бы смело возвращаться домой, где Полуша наверняка уже беспокоился о судьбе сегодняшней опары. Но я не торопился прощаться с круглолицым пекарем (а тот не спешил меня прогонять, явно ошарашенный моими нехилыми знаниями в области пекарского ремесла). Потому что лелеял надежду унести с собой один экземпляр сырного батона, чтобы позже на практике проверить действие заложенных в него заклинаний (прикинул, что смогу испытать его на вдовушках).

Жрец посматривал на дело своих рук с нескрываемым восхищением. Я видел, что ожидавшие отправки в печь батоны казались ему гениальным творением. И не спешил разубеждать парня. Лишь вкратце описал ему процесс дальнейших действий (длинными и занудными фразами мастера Потуса). Расписал «прописные истины» работы с отдохнувшими караваями. В порыве щедрости и болтливости описал придуманный Полушей способ «экономной» укладки заготовок в печь. Не представляю, сколько профессиональных тайн успел бы выболтать круглолицему пекарю. Если бы в зал не вошёл служитель Хакин.

Младший дознаватель замер на пороге пекарни, с удивлением осмотрелся. Царившая в зале чистота произвела на него впечатление. В его разноцветных глазах я прочёл вопрос: «А что, так можно было?». Служитель Хакин посмотрел на столешницу, где под тканью угадывались очертания нескольких десятков батонов. Перевёл взгляд на круглолицего пекаря – точнее, на его шапку (я сумел убедить коллегу, что есть у него волосы на голове, или их нет – не имеет значения; а вот соблюдение правил – это важно). И лишь насмотревшись по сторонам и удовлетворив любопытство, он вспомнил, зачем явился.

— Мастер Карп, — сказал младший дознаватель. – У меня есть для вас плохая новость.

— Пришло время платить налоги? – спросил я.

— Какие налоги?

— Любые налоги – это плохая новость.

— Нет, дело не в налогах, Мастер Карп, — сказал служитель Хакин. – Ваша пекарня сгорела.

Глава 43

— Кто-то погиб? – спросил я.

Жрец пожал плечами.

— О жертвах мне ничего неизвестно, — сказал он.

Я поймал себя на том, что шарю по карманам в поисках телефона – и это после года жизни в новом мире, где связь поддерживали при помощи посыльных и почтальонов (а может ещё и магии?)! Скрестил руки на груди, в задумчивости пожевал губы. Прекратил поиски телефона, потому что даже если бы и обнаружил трубку – кому бы позвонил? Сомневаюсь, что призрак мастера Потуса уже стал абонентом оператора мобильной связи. Да и номеров местных экстренных служб я не помнил.

— Когда это произошло?

— Как мне сообщили: ночью. Пожар тушили до полудня.

— Когда я сидел на заборе…

Мысленно перебрал, где ночью находились все те, кто мог пострадать от пожара. Полуша и Вера с Надеждой должны были явиться в пекарню только под утро. Лошка и Барбос – уже после них. Мастер Потус… — он призрак, а привидениям пожары не страшны, если то не ритуальные костры. Проблемы соседей по переулку меня мало заботили. О ком я позабыл? Вдовушкам в моё отсутствие в пекарне делать было нечего. А воришек, если тем не повезло забраться в мой дом именно этой ночью, мне не жалко.

Я не стал уточнять, пошутил младший дознаватель или сказал правду. Глаза служителя Чистой силы не почернели. И этот факт сказал мне гораздо больше, чем любые голословные утверждения. Новые вопросы я служителю Хакину не задавал. Вряд ли он сообщит мне причину возгорания. Да и так ли важна сейчас причина? Были бы все целы, а обгоревшие стены можно и восстановить… если мне это понадобится. Стал причиной несчастный случай, или произошёл поджог – просветит меня мастер Потус. Мне лишь нужно с ним поговорить.

Посмотрел на жрецов.

— Рад был с вами пообщаться, уважаемые, — сказал я. – Мне пора. Я немедленно возвращаюсь в город.

***