В России, где водворение мальтийского ордена возбудило всеобщее недоразумение и породило ропот среди православного духовенства, остались слишком слабые следы «сего древнего, знаменитого и почтительного учреждения». В Петербурге, в католической церкви при Пажеском корпусе – в бывшей капелле при «замке мальтийских рыцарей», – можно видеть ещё и теперь осенённое бархатным, с изящным золотым шитьём балдахином царское место, предназначенное для императора Павла как для великого магистра. В московской Оружейной палате хранятся вынесенные гофкурьерами, без всякого церемониала, из бриллиантовой комнаты Зимнего дворца регалии великого магистра: корона и «кинжал веры». В Романовской галерее того же дворца висит портрет императора Павла, изображённого известным живописцем Боровиковским в одеянии верховного вождя мальтийских рыцарей; а в домах некоторых наших дворян смотрят со стен закоптевшие и потрескавшиеся портреты их дедов и прадедов, украшенных при императоре Павле знаками державного ордена святого Иоанна Иерусалимского, да ещё кое-где в дворцовых залах и на зданиях времён Павла Петровича мелькают осьмиконечные кресты этого ордена, под сенью которых мечтательный владыка русской земли думал совершить в своём государстве коренные преобразования на основах совершенно чуждого нам рыцарства.

Александр I, снимая опалу с лиц, подвергнувшихся ей при его предшественнике, тотчас же позволил графу Лита приехать из его изгнания в Петербург. Возвратившийся Литта и его супруга были одними из самых блестящих представителей высшего петербургского общества. Графиня Екатерина Васильевна скончалась 7 февраля 1827 года, а граф Юлий Помпеевич Литта кончил жизнь 24 января 1839 года. После Венского конгресса ему, как командору мальтийского ордена, возвратили его огромное состояние в Италии, конфискованное Директорией Французской республики. В России были у него и обширные имения, и большие капиталы, и все его богатства – за выделом, по его завещанию, весьма значительных сумм на разные благотворительные цели – достались его племянникам, графам Литта, жившим постоянно в Милане.

Сестренцевич был возвращён императором Александром из ссылки и, управляя деятельно церковью, сделался известен своими учёными трудами. Обворожительная Генриетта Шевалье оставалась долгое время предметом нежной страсти Кутайсова, но бенефисы не были уже для неё такой обильной жатвой, какой были прежде, а сожитель её навсегда остался в майорском ранге, добытом ему Кутайсовым.

Горячее участие императора Павла к судьбе мальтийских рыцарей готовило события, грозившие в Европе сильными потрясениями. Такое участие государя происходило из его рыцарских чувств, религиозной восторженности и великодушных порывов. Если, однако, попристальнее всмотреться во всё, что тогда происходило, то окажется, что главным двигателем дел в России были несколько слов, случайно сказанных очаровательной женщиной влюблённому в неё до безумия мужчине…

М. А. Алданов

ЗАГОВОР

РОМАН

ПРЕДИСЛОВИЕ