Читаем Паутина полностью

Мы встали, вышли из-за стола, Ян запихнул карту в сумку и вышел на улицу. Там нас ждали осёдланные лошади. Я забралась на свою и выехала на середину мощёной улицы. Посёлок кончался уже через несколько дворов, на пригорке уже не было домов, не говоря уже о монастыре. Ян привязал сумку к седлу и вскочил на коня. Не оглядываясь, он въехал на вершину холма, я последовала за ним.

К полудню, по расчётам Яна, должно было показаться настоящее Житие при Милой пустоши, но приближалось время обеда, солнце обошло большую половину своего пути, а не было и намёка на приближение посёлка. Мало того, слева тянулась полоска тёмного леса, что опять противоречило карте. Да и по словам герцога фон Эйбен лес, на карте находящийся почти у самого Саурваля, должен был появиться ближе к ночи, и то справа.

Сердце тревожно постукивало, я боялась лишний раз сверяться с картой, чтобы не расстраиваться. Если уж Ян, ездивший из Тосквандоля в Саурваль по несколько раз в месяц, тот, который в обычных условиях мог найти дорогу с закрытыми глазами, теперь смотрел вокруг, как растерянный мальчик, то обо мне не могло быть и речи. Наконец, мы остановились, спешились и решили разобраться - возвращаться или нет.

Ян достал карту и разложил её на земле, прижав уголочки камнями. Нас уже с обеих сторон обступал лес, справа по опушке тянулась полоса грязной, вонючей жижи.

Я смотрела на карту и, ловя себя на мысли, что вот-вот и сейчас запаникую, пыталась понять, на что похоже это место. Никаких аналогий в голову не приходило; на достаточно подробной карте королевства не было ничего, похожего на данную местность.

- Идеи? - цокнув языком спросила я.

- Возвращаться не имеет смысла. Мы не успеем к коронации.

- И поэтому надо лезть дальше?! - возмутилась я. - Вы меня простите, герцог, но мне, честно говоря, абсолютно наплевать, попадём мы на коронацию, или нет, я не вижу перспектив, лес сужается, а лошади вряд ли согласятся везти нас, проваливаясь на каждом шагу не пойми во что.

- Простите, миледи, я не знаю, что делать. Но, пожалуй, вы правы, нужно возвращаться. Коронация назначена завтра вечером - в день рождения Кирилла. Может и успеем...

- Я бы на это не рассчитывал! - громко произнёс кто-то над нашими головами. Голос показался мне таким знакомым, он будто поднимался из глубин памяти и туманом окутывал сознание

Мне кажется, я поднимала глаза целую вечность. Справа в лицо ударил мокрым дуновением выдох гигантского чёрного скакуна. Вокруг нас сидели на лошадях всадники. Все - как на подбор: закованные в доспехи, глазки мелькают сквозь щели забрал, каждый рыцарь поистине исполинских размеров. Не нужно было вглядываться в их лица - это были наёмники Удо. Каждый держал руку на заготовленном открытом мешочке с "часами". Посередине, на пегой лошади сидел предводитель. На фоне стражи, Удо казался крошечным. Всё тот же острый нос, седые волосы, собранные в хвост, белый плащ развевается на ветру. Он был готов испепелить нас с Яном одним только взглядом, на лице придворного волшебника мелькала холодная улыбка.

- Не дайте ему шелохнуться, - хриплым голосом проговорил он. Сразу с десяток мечей направили на горло Яноша. Он стоял, как вкопанный, переводя глаза с одного противника на другого. Внезапно, он дёрнул рукой, выхватил шпагу, казавшуюся на фоне рыцарских мечей, зубочисткой, и отскочил, отпихивая меня в сторону:

- Бегите, миледи!

Я засуетилась, пытаясь выскользнуть из окружения. Наёмникам мешало обилие железа, нагруженные лошади шатались из стороны в сторону, но убежать было невозможно. Я попросту носилась по кругу, пытаясь найти в окружении брешь, но ничего не удавалось. Сзади Ян уже пустился в прямой бой. Удо громко отдавал приказы, но его голос тонул в скрежете сталкивающегося железа. Наконец, я остановилась, чтобы перевести дыхание. Со всех сторон надвигалась огромная масса, и я понимала, что если сейчас чего-нибудь не предприму, меня попросту затопчут.

Ответ вырвался изнутри меня глухим воплем. Таким громким, что я даже не поняла, кто такой звук воспроизвёл. Мир залился яркими красками, потом, будто свет погас. Всё окунулось в дымку, и всадники замерли недвижимые.

Будто попал внутрь диорамы. Кони, прекрасные в своём застывшем движении, доспехи рыцарей, блестящие на солнце, а где-то в глубине свары Ян, повернувший голову в мою сторону - видимо он засёк ту вспышку света, которой всё осветилось, когда я перенеслась. Не теряя ни одного теперь уже казавшегося вечностью момента, я ринулась к нему.

Я потянула безвольное, но от этого не потерявшее своего веса, тело Яноша на себя. Он опрокинулся на землю и я потащила его за собой в сторону леса. Там тогда я хотела его спрятать, что делать потом я и не думала. Как ни странно, мне тогда и в голову не пришло попросту перебить всех недвижимых рыцарей, о чём я и пожалела по прошествии нескольких минут.