Читаем Патриарх Тихон полностью

— Если мы обратимся к нашей жизни, то найдем в ней много-много примеров нашей духовной слепоты, которая происходит от наших страстей и пороков. Вот скупость, которая так ослепляет людей, что они только и заботятся о своих приобретениях и не обращают внимания на людей, нуждающихся в их помощи. Вот леность и праздность, которые так овладевают человеком, что он готов продать последнее имущество, чтобы только не трудиться. Вот пьянство, которое так порабощает человека, что он проматывает все свое достояние, удовлетворяя свою страсть к вину. И разве это не слепота духовная, когда люди заботятся только о мирских благах, совершенно забывая, что мы странники и пришельцы в этом мире?..

Но люди продолжали забывать, что их тело тленно, а душа бессмертна. Гордыня почиталась больше, чем добродетель. Участились церковные кражи. Террористические акты стали повседневностью. Часть интеллигенции, в стремлении походить на европейцев, бросилась в политические крайности, презрев народ и ненавидя власть. Экспроприации, а по-русски грабежи, стали получать научное оправдание руководителей плодящихся, как грибы по дождю, «прогрессивных партий». И вдруг среди разгула вседозволенности и презрения начали поступать сообщения о необычном наплыве крестьян-богомольцев в монастыри, создании новых благотворительных обществ, быстром, в сравнении с любой другой страной мира, экономическом развитии России, повышении в городах заработной платы и сокращении рабочего дня.

Так хорошо все в России или все плохо? Кому верить? Как жить? Чего желать? — задавались россияне вечными вопросами.

— Ищите прежде царствия Божия и правды Его, и сия вся приложатся вам (Мф. 6, 33), — поучал владыка Тихон словами Иисуса Христа. — Спаситель не говорит: оставьте всякую заботу о земном — о пище, об одежде, о жилище и прочее. Нет! О всем этом приходится заботиться, так как хлеб сам по себе, мы знаем, не растет, одежда тоже сама не шьется и жилище само не строится. Все требует труда. Трудиться должно, и по заповеди Божией: Шесть дней делай и сотвориши в них вся дела твоя.

Но заботы наши о земном не должны быть чрезмерными, безрассудными и преступными. Заботиться о земном нужно постольку, поскольку это необходимо для нас, для нашего земного существования, и поскольку это не вредит главному — нашему спасению.

Главное начало в человеке — душа; душа и должна господствовать над началом земным, то есть над телом.

Заботы о земном, чрезмерные и безрассудные, — тем паче преступные — не угодны Господу. Человек, всецело заботящийся о земном и в земном богатстве полагающий все свое счастье, напоминает нам того евангельского богача, который, по случаю обильного урожая в поле, так рассуждал сам с собой: Что мне делать? Некуда мне собрать плодов моих. И сказал: вот что сделаю: сломаю житницы мои и построю большие, и соберу туда весь хлеб мой и все добро мое, и скажу душе моей: душа! много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись! Но Бог сказал ему: безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил? Так бывает с тем, кто собирает сокровища для себя, а не в Бога богатеет (Лк. 12, 17–21).

Вот от подобного безумного «скопления» земного, тленного богатства Спаситель и предостерегает нас словами: Ищите прежде царствия Божия и правды Его.

Но что в известных пределах необходимо заботиться и о нуждах житейских, это видно из того, что Спаситель не сказал: «Ищите царствия Божия и правды Его», но присоединил к сему слово «прежде» и сам заповедал нам: первее всего, прежде всего, прежде всякой заботы о телесных и временных своих житейских потребностях искать царствия Божия, первее удовлетворять своим духовным потребностям, запросам души, жить честно, добродетельно, богоугодно, быть исполнительными на всяком поприще своей служебной и общественной деятельности, иметь мир и любовь между собою, быть христианами.

«И сия вся», то есть все необходимые для нас и имеющие второстепенное значение блага земные: пища, одежда, жилище и прочее приложатся нам, присоединятся, как бы в придачу и воздаяние за труды и искание царства Божия.