Читаем Паства (СИ) полностью

— Ладно, пойду я, — вытирая проявившиеся от смеха слезы, сказал Джек.

— И я, пожалуй, а то ещё своих догонять. Береги себя, — попрощался Уогнер и скрылся за поворотом тоннеля.

Прикрыв глаза ладонью, Джек ступил за свод пещеры, защищённой металлической решёткой. Каждый выход из шахт ограждался такими преградами. Сделано это было для безопасности, на случай бунта. Ведь часть рабов нередко проводила в шахтах несколько дней. Особенно, это касалось тех работ, что велись в самых отдалённых уголках. В случае восстания решётки запирались на металлические цепи с замками, и к ним выставлялась стража. Пара лучников без труда могут удерживать выход из скалы, не давая возможности снести с петель тяжёлые врата. В конечном итоге, бунт сходил на нет. Голод, как главное оружие усмирения, работал безотказно.

Первое, что встретило Джека — шум от живущего полной жизнь лагеря. Раскинутый подле величественной горы, со свойственным ему укладом, лагерь существовал уже не одну сотню лет. На первый взгляд, поселение могло показаться совсем небольшим. Основным и массивным строением был дом Гарри. Построенный на скалистом выступе он возвышался над округой, давая прекрасную возможность наблюдать за всем происходящим. Незаменимая возможность для главного надзирателя. Вторым по значению зданием была столовая, в которой по вечерам собирались незадействованные в нарядах стражи, весело проводящие за кружкой поганого пойла свободное время. Две казармы расположились поодаль друг от друга, напротив основных туннелей ведущих на поверхность. "Разумное расположение" — в очередной раз подметил для себя Джек. Загоны для скотины и небольшая конюшня, в которой лошадей было куда меньше, чем рабочих мулов, медлительных и упертых, находились поодаль.

Но главной достопримечательностью считался воздвигнутый в далёкие времена обелиск, устремлённый своим острием в небосвод на многие метры. Сверху вниз тянулись имена здешних работников, покинувших этот грешный мир. Имена выбивались каменщиками, и их протяжённый список уже подходил к самому основанию стеллы. Места оставалось все меньше и меньше. “Не дождёшься! Не будет моего имени на твоём теле!” — словно расписав свою судьбу до самого занавеса, рассуждал Джек.

Всё поселение окружал невысокий частокол, ограждавший скорее от ветреных потоков, гонимых с моря, нежели от нападения извне. Да и откуда тут взяться врагам? Окраина империи, на забытом всеми богами ничтожном клочке суши. Да, был ещё порт, дорога к которому начиналась за северными воротами. Построенный в самом глубоком месте, на прибрежной части острова, он без труда способствовал заходу больших кораблей. На них привозили осужденных — рабов. Обратно на материк доставляли добытые здесь металлы. В пользовании у стражи были лодки. Они использовались больше для рыбной ловли, но иногда на них добирались и до рыбацкого городка.

Внешняя часть лагеря не шла ни в какое сравнение с тем, что было скрыто в самой скале. Помимо постоянно разрастающихся тоннелей, старые отработанные шахты часто отводились под местные нужды. Так, в самой скале был главный склад. В нём хранилось не только добытое из недр, но и запасы еды, и весь остальной провиант. Несколько выдолбленных в самой горе комнат: оружейных и жилых — для местного гарнизона. Также для заключенных располагались огромных размеров залы, в каждом из которых могло находиться более трёхсот человек. Так что лагерь больше напоминал собой муравейник. Снаружи находилась небольшая часть колонии, а всё самое важное и необъятное жило под землей.

Протерев глаза и поняв, что свет больше не причиняет ему боли, Джек напрямую, через весь лагерь, отправился в столовую. У него было неотложное дело, требующее его присутствия. Правая створка входных дверей была приоткрыта, видимо, для проветривания душного помещения. Зайдя внутрь, Джек, вскинув руку, поприветствовал своих сослуживцев и без промедления двинулся к кабинету Винса.

Кругловатый мужчина с редкой бородой навис над своим столом и, раздувая щеки от умственного напряжения, пытался разобраться в отчетных бумагах.

— Здравствуй, Винс, — нерешительно прервал его Джек.

Маленькие карие глаза тут же перекочевали с листов бумаги на ворвавшегося наглеца. Но стоило Винсу собраться с мыслями и узнать гостя, он тут же скомандовал:

— Проходи и закрой за собой дверь. Ты опоздал, — он откинулся на спинку стула.

— Прости, были обстоятельства, — закрыв за собой дверь, Джек сел на свободный стул.

Из-за отсутствия окон в небольшой комнате всегда царил полумрак, а воздух пропитался запахом истлевших свечей. Вдоль стен тянулись старые и повидавшие жизнь шкафы, заваленные исписанными бумагами. Распоряжения и накладные хранили множество тайн, в которых и пропадал хозяин странной комнатушки. По центру маленького помещения располагался деревянный стол с приставленной к нему тумбочкой. Тумбочка — единственное место, где всегда был порядок — только наполненный вином графин да пара стаканов.

— Слышал и знаю. От того и не серчаю на тебя, — примирительно сказал Винс.

— Я, как освободился, сразу к тебе.