Читаем Партиалы полностью

– Они умирают, – произнесла Кесслер, и Кира содрогнулась от омерзения: таким злорадством дышали слова сенатора. – Вы понимаете, что это значит? Первых партиалов создали на третьем году Войны за Изоляцию, то есть… за десять лет до войны с партиалами. Двадцать один год назад. Значит, первая волна смертей была прошлой зимой, а самым молодым осталось года два, максимум три. А потом они исчезнут навсегда.

– Мы все исчезнем навсегда, – поправил Сэмм, и в его голосе слышалось такое волнение, такая искренность, каких не помнила Кира. – Вымрут оба наших вида, вся разумная жизнь на планете.

– Мы живем дольше вас, – поправила Делароза. – Так что как-нибудь справимся.

– Это я и пытаюсь вам объяснить, – Кира наконец обрела дар речи. – Без них нам лекарство не найти. – Она посмотрела на Сэмма, поняв наконец, чего он от нее хотел. – Нам нужно с ними сотрудничать.

Сэмм кивнул:

– У вас рождаются дети, но они умирают от РМ. Мы невосприимчивы к вирусу, но не можем размножаться. Понимаете? Мы нужны друг другу. Ни нам, ни вам не справиться в одиночку.

– Представляете, как это укрепит боевой дух? – проговорил Хобб. – Как только народ узнает, он… объявит этот день новым праздником. Новым Днем Восстановления.

– Да что с вами? – удивилась Кира, попыталась встать, но снова тяжело опустилась на стул. – Сэмм боялся, что вы его убьете, когда узнаете тайну, а вы повели себя и того хуже.

– Мы все равно собирались его уничтожить, – заметил Мкеле. – Другого варианта не предполагалось.

– Вот только теперь казнь будет публичной, – добавила Делароза, – чтобы все видели, чтобы известие об этом сплотило человечество.

– Постарайтесь взглянуть на ситуацию шире, – сказал Кире Хобб. – Вы пытаетесь спасти людей, которые активно убивают друг друга на улицах. Неужели вы думаете, что сделка с врагом это изменит? Если они даже нас не слушают, с чего вы взяли, что они поверят партиалу? – Хобб подался вперед и многозначительно продолжил: – Голос объявил охоту за нашими головами задолго до появления этого партиала. И если народ узнает, что мы прячем врага, будет только хуже: люди привлекут нас к ответу, от этого никуда не деться. И этот ответ сможем им дать только мы: так мы вернем их доверие и контроль над островом. И снова будет мир. Мы же знаем, вы хотите мира.

– Разумеется, – согласилась Кира, – но…

– Вы бы поосторожнее, – пробормотала Делароза, глядя не на Киру, а на Хобба. – Что вы ей рассказываете?

– Она может нам помочь, – ответил Хобб и пронзил Киру взглядом таких глубоких синих глаз, что девушке показалось, будто она в них тонет. – Вы идеалистка, – продолжал Хобб, – и хотите спасти людей. Мы дадим вам эту возможность. Вы девушка умная, так что ответьте: что нужно людям?

– Людям нужен мир, – проговорила Кира.

– Ради мира дома не взрывают, – возразил Хобб. – Подумайте еще.

– Им нужен… – Кира посмотрела на Хобба, гадая, к чему он клонит. Что же нужно людям? – Им нужно лекарство от вируса.

– Это уже детали.

– Им нужно будущее.

– Им нужна цель, – Хобб сделал торжественный жест. – Люди хотят просыпаться утром и знать, что им нужно делать и как. Будущее даст им цель, лекарство обеспечит им будущее, но на самом деле им нужна именно цель. Людям нужно предназначение, то, ради чего следует жить. Когда мы основали Ист-Мидоу, то полагали, что такой целью могут быть поиски лекарства от вируса. Но нам не удалось этого добиться, и одиннадцать лет бесплодных попыток раскололи общество. Надежда угасла, цель потеряла актуальность. Нам нужно придумать что-то достижимое. Понимаете, куда я клоню? Мы должны отдать им Сэмма.

– Нет! – крикнула Кира.

– Никто не знает организаторов взрыва, – вмешалась Делароза. – Может, Голос. А что, если партиал?

Кира почувствовала, как в комнате повеяло холодом:

– Но это неправда.

– А если бы это была правда? Вы понимаете, какое значение это имеет для человечества? – Хобб облизал губы и продолжал, бурно жестикулируя. – Человечеству нужна цель. Партиал взорвал нашу больницу, – Хобб щелкнул пальцами. – Вот вам и цель: враг! Люди придут в ярость, причем злиться они будут не на нас, а вместе с нами. Остров объединится против общего врага. Даже Голос не останется в стороне. Представляете, что тут начнется? Мятежники присоединятся к нам, а гнев и насилие будут направлены вовне, а не внутрь. Люди разобщены, брат идет на брата, но внешний враг нас спасет. И вы, Кира, наверняка это понимаете.

– Но это ложь, – не сдавалась Кира.

– Сейчас нас может спасти только ложь, – кивнула Делароза. – Я, как никто другой, мечтаю, чтобы нашлось лекарство от вируса. Я согласна, лекарство тоже поможет сплотить общество, но мы уже не можем ждать. Голос выпустил ультиматум. Мятежники грозят нам гражданской войной. Враг у ворот. И если мы не примем ответных мер, то завтра уже ничего не сможем сделать.

Что-то в доводах сенаторов было не так. Даже несмотря на то, что вся эта история была очевидной ложью, за обманом скрывалось что-то еще. Киру уже тошнило:

– Зачем вы мне все это рассказываете?