Читаем Партиалы полностью

– Слишком много условий, – подхватил Хобб, – и пойди что-нибудь не так, нас тут же объявят предателями и военными преступниками. Уэйст прав: если узнают, что мы прячем партиала, поднимется восстание, а наших оправданий и слушать не станут. Мятежники разнесут весь город, а когда найдут партиала, уничтожат и его.

– Значит, надо перевести пленника в другое место, – предложил Скоузен. – Мэрия пострадала в результате нападения, и мы не можем рисковать больницей – ни пациентами, ни оборудованием, ни инфраструктурой.

– Нельзя его никуда переводить, – возразила Кира. – Только в больнице Нассау есть всё необходимое для исследований. В прочих местах даже нет аппаратуры.

– Лучше всего вообще ничего не говорить, – сказал Мкеле. – Сенатор Уэйст правильно предположил: если узнают, что мы прячем партиала в самом сердце Ист-Мидоу, поднимется волна протеста. Люди взбунтуются или примутся массово переходить на сторону Голоса. Так что я рекомендую удвоить полицейские патрули и утроить охрану в Сенате.

– Зачем все усложнять? – поинтересовалась Кесслер. – Казним партиала, и дело с концом.

– Мы еще многое можем узнать… – начала было Кира, но осеклась, наткнувшись на гневный взгляд сенатора. Да что с ней такое?

– Согласен, – кивнул Мкеле. – Надо только решить, стоит ли рисковать тем, что тайна может раскрыться ради этой информации. Мисс Уокер, расскажите нам, что вам уже удалось выяснить?

Кира посмотрела на Мкеле, потом на сенаторов.

– Через пять дней закончим, – быстро проговорила она.

– Нам нужен отчет, – пояснила Делароза, – а не ваши обещания.

– Исследования уже позволили выявить бесценные сведения, – сказала Кира. – Первый же анализ крови рассказал нам о физиологии партиалов больше, чем мы когда-либо знали. У пациента развитая система тромбоцитов…

– У этого существа, – поправил доктор Скоузен.

Кира нахмурилась:

– В каком смысле?

– У этого существа развитая система тромбоцитов, – повторил Скоузен. – Вы говорите о роботе, Кира, а не о человеке.

Кира обвела присутствующих глазами: сенаторы смотрели на нее со смесью недоверия и раздражения – ведь она выступала от лица их общего врага. Сенат нельзя злить, в особенности сейчас, пока они решают, когда избавиться от партиала. Интересно, когда она стала думать о нем как о пациенте? Кира потупилась и послушно кивнула, старательно напуская на себя невинный вид:

– Простите, оговорилась. У этого существа развитая система тромбоцитов, благодаря которой порезы и прочие раны заживают практически моментально, намного быстрее, чем у человека.

Уэйст поерзал в кресле:

– И вы считаете… что подобная регенеративная способность может помочь найти средство от РМ?

– Возможно, – ответила Кира. На самом деле она так не думала, однако постаралась, чтобы слова прозвучали уверенно. – А еще нам в этом поможет то, что я обнаружила сегодня утром, – тут Кира снова преувеличила, но ей нужно было выиграть время. – В воздухе из легких партиала содержатся нейтральные частицы РМ.

Сенаторы ахнули от удивления; Хобб даже улыбнулся. Кира поняла, что они рады, и продолжала:

– Я сделала анализ воздуха из легких партиала, надеясь найти следы молекулы вируса, которую назвала Спорой, а вместо этого обнаружила инертную, невирусную разновидность РМ, переносимую с кровью. Она выглядит так, будто кто-то убрал из РМ все функции вируса. Она не может размножаться, не может передаваться, вообще ничего не может. И это самое веское доказательство того, что исследование физиологии партиалов поможет нам вылечить РМ.

– Звучит убедительно, – кивнула Делароза и посмотрела на Скоузена. – Вы знали об этом?

– Она выяснила это сегодня утром, – пояснил Скоузен. – У меня не было времени посмотреть результаты, – доктор повернулся к Кире: – А вы уверены, что молекула нейтрализованная, а не готовая к реакции?

Я знала, что он меня об этом спросит.

– Я как раз пытаюсь это выяснить.

– Если вы не знаете этого наверняка, незачем делать преждевременные заявления.

– Судя по тому, что нам уже известно, результаты будут многообещающими, – возразила Кира. – Будь это новый вирус, мы бы заметили. Появились бы новые симптомы, новые больные, а то и эпидемия. Пациент… то есть это существо… уже несколько дней находится среди людей, но никто из нас не заболел. Я провела в тесном контакте с ним больше времени, чем кто бы то ни было, и чувствую себя нормально.

– Ну а если это не новый вирус? – не унимался Скоузен. – Если это обычный РМ, к которому мы невосприимчивы, и поэтому реакции не возникло?

– Такое может быть, – согласилась Кира, – я тоже думала об этом. Кстати, это добрый знак и самый оптимистичный вывод. Куда более позитивный, чем можно было надеяться за полтора дня исследований.

– В этом что-то есть, – согласился Уэйст, подался вперед и оглядел сенаторов. – Что, если нам действительно удастся найти лекарство?