Читаем Пароброневик «Ливейский манул» полностью

При ближайшем рассмотрении, я бы дал им лет по пятнадцать-шестнадцать. Мои ровесники, но не более. Раздолбаи! Никто их не учил, как надо ходить по чужой территории. Даром, что двое, но всё равно умудрились устроить «толпу». Нельзя так. Джипсы подошли к мешку и не глядя по сторонам, уставились на него. Совсем не пуганные. Тот, что повыше потыкал рыжим носком ботинка в неожиданную «добычу» и для меня это как будто послужило сигналом к атаке.

Оба парня отвлеклись на скрип кабины, которую внезапно покинуло не самое тяжёлое тело, но самому высокому это не помогло. Инерция прыжка и масса трубы были на моей стороне. Негромкое бздынь после того, как труба упёрлась в шапку парня и тот закатывал глаза. Его я выбрал первой целью не только за рост и более крепкое телосложение. Шапка. Зимняя ушанка горных стрелков дивизии Астильба не хуже шлема прикрывала голову. Но только не от такого – рубящего, в прыжке, когда на трубу ещё и масса тела наваливается. Бок пронзила боль в треснутых и отбитых рёбрах, но постарался на неё не отвлекаться, а то мне кранты.

Второй от неожиданности дёрнулся назад, запнулся о торчащий из-под расползшейся мостовой корень и упал на пятую точку. Но как он там дальше себя поведёт? Может и ножом пырнуть или полоснуть по ногам. Повезло опять – труба, просвистев, угодила точно в лоб. Оба без сознания, но на всякий случай трубу я подобрал первой.

Они лежат на покрытой мусором и опавшими листьями мостовой, а я стою, облокотившись на покрытую трещинами каменную стену и перед глазами всё плывёт. Тошнит и только порывы ветра приносят некоторое облегчение. Сглотнул вязкую, тягучую слюну и принялся за мародёрку. Выгреб всё в шапку своей первой цели. В карманах парней была мелочь типа складных ножей, кстати, неплохие навахи. Ещё был клубок верёвки, кастет из меди с какими-то буквами, зелёная бутылка, заткнутая обструганной пробкой, в которой оказалась вода и у дылды – пятёрка продчеков обжорных рядов. Пара сушек не в счёт. Небось на этом перекусе могли весь день жить. Подхватив баул, я с трудом передвигая ногами и периодически отдыхая направился к закладке с дробовиком и домой. Да, пожалуй, теперь домом я буду называть эту коморку в старой котельной.

Дома же дел было навалом. Во-первых, задача воды так и не была решена. Из реки пить я не самоубийца, а колодца в окрестностях не наблюдалось. В принципе, до войны в городе была не самая плохая система водопровода и канализации, разрушенная бомбардировками. Кроме того, диверсанты невмерлов, пробиравшиеся в город под видом беженцев, регулярно травили систему водоснабжения. Так что город быстро вернулся к проверенной системе колодцев. Канализацию же травить смысла небыло, так что она продолжала работать исправно, даже несмотря на то, что некоторые части были разрушены. Всё это всплыло в голове старой памятью как справочник. Поисковики регулярно находили колодцы и обозначали на карте. Такие карты были ценным ресурсом для тех, кто жил в развалинах и добывал то, что потом можно было превратить в еду, одежду и другие полезные в быту вещи.

Разумеется, колодец обнаружился довольно быстро. Опыт Рома подсказывал – нужно осмотреть подвалы ближайших домов. Близость реки не давала строить глубокие подвалы, но неглубоких хватало. И логика подсказывала, что колодец должен быть близко к паровому котлу. Так и оказалось. Административное, трёхэтажное здание до войны было пристанищем руководства. Кабинеты с комнатами отдыха на втором и третьем этаже несли следы былой роскоши. Первый этаж был отдан служащим попроще. А вот в подвале были необходимые запасы, в том числе уходящая в глубь земли труба колодца, выложенная красным кирпичом и прикрытая полусгнившим деревянным щитом. На вале над колодцем был намотана тронутая ржавчиной цепь, к которой крепилась кадка литров на пол сотни. В былые времена её поднимала электролебёдка, которая ржавела рядом с колодцем. Да и бадья была изрядно прогнившая. Сырость за столько лет упорно ела окружающие предметы. А опыт подсказывал, что колодец неплохо очистить, вычерпав старую воду, которая давно застоялась. Нашедшимся тут же оцинкованным ведром пришлось черпать воду, которая сильно пахла тиной. И занимался я этим до первых звёзд. Вручную. Кляня всё на свете и поминутно хватаясь за отбитые бока и пережидая резь в треснутых рёбрах. Здоровья мне это не прибавит, но вода нужна до зарезу. Всё, что было в трофейной бутылке я уже выпил. Обычно, после таких нагрузок с утра всё болит, но у меня болело уже с вечера. Ещё повезло, слив в канализацию был рядом. Просто дыра в полу, прикрытая ржавой решёткой.

Ужинать сил небыло. Пришлось заставить себя открыть банку консервы и затолкать в себя хотя бы половину. При травмах полезно обильное питание. Вторую половину с недоеденным крекером просто бросил на верстаке.

***