Читаем Парк Горького полностью

– Вот, – сказал Лучин, протягивая гостю паспорт в серой обложке. Опалин быстро просмотрел его. Отношение к воинской службе… Социальное положение… Ничего особенного. Хотя что такого он рассчитывал увидеть в официальном документе?

– Ужасно, что Зою убили, – пробормотал Михаил, проводя рукой по лицу. У него были красивые, артистические пальцы, и Опалин подумал, что Лучин, вероятно, и нарисовал те картинки, которые красовались на стенах. – Я, конечно, знал ее… как соседку… и Карасика знал… Никогда бы не подумал, что он решится на такое…

– Я здесь не по поводу убитой Зои Ходоровской, – сказал Опалин, возвращая хозяину паспорт и следя за выражением лица собеседника. – Скажите, вам известна некая Марья Груздева?

Лучин растерялся. Он стоял и смотрел на Опалина, как кролик на удава. Кадык на шее хозяина комнаты судорожно дернулся.

– Вы ее, кажется, знали под другим именем – Ольга Замятина, – добавил Опалин. – И даже собирались с ней расписаться, насколько я помню.

– Послушайте, ну когда это было… – заговорил Михаил. Он начал приходить в себя. – Я… так вы из-за нее пришли?

– Именно.

– Ничего не понимаю, – вырвалось у Лучина. – Она же… – Он не стал заканчивать фразу. – Я в газетах читал, что она… что ее…

– Приговорили к расстрелу, – пришел ему на помощь Опалин. – Но, похоже, не расстреляли. Каким образом это произошло, мы еще будем выяснять. По нашим сведениям, Марья Груздева находится в Москве, а вы – один из ее знакомых.

– И вы решили, что найдете ее здесь? – изумился Михаил. – Боже…

Он рухнул в кресло, машинально сжимая в руке паспорт, который не вернул в ящик комода.

– Я решил, что она могла обратиться к вам за помощью, – сказал Опалин.

– Ко мне? А чем я мог ей помочь? – Лучин смотрел на собеседника во все глаза. – У меня другая жизнь, поймите! Уже давно… Если бы я знал, к чему приведет знакомство с ней…

Он умолк, потом поглядел на паспорт, поднялся с кресла и положил документ на прежнее место.

– А где вы с ней познакомились? – спросил Опалин.

– Возле казино на Солянке, – ответил Михаил. – Я вбил себе в голову, что могу выиграть деньги, пошел туда – ну и, само собой, все проиграл. Вышел расстроенный. Она тоже вышла из казино, сказала мне какие-то ободряющие слова – вроде того, что не всем везет, – и спросила, не провожу ли я ее. Мол, она боится одна ехать на извозчике, вдруг ограбит. Ну, я ее и проводил.

Лицо его смягчилось, он теперь почти походил на себя прежнего – молодого и красивого.

– Где она тогда жила?

– В Старом Монетном переулке, у какой-то старухи. Почему вы в угрозыске всегда задаете одинаковые вопросы? – неожиданно спросил Лучин.

– Потому, наверное, что нас интересует одно и то же, – усмехнулся Опалин. Он подошел к столу и стал рассматривать железную дорогу, рельсы, сделанные, судя по всему, из спичек, домик стрелочника, искусно разрисованные деревья. – Фамилия старухи была Шульц, верно?

– Кажется, да. Я не помню уже…

– Шульц, она же Бирман, – пробормотал Иван себе под нос. – А паровоз почему разбился? Ваш сын его уронил?

– Нет, Саня ни при чем. Это я… Рукой случайно махнул.

– Послушайте, Михаил Филиппович, – заговорил Опалин, решив больше не отвлекаться на железную дорогу, которая занимала его так, словно он был маленьким, – дело серьезное, потому я буду с вами откровенен. Я правильно вас понимаю, что последние годы вы ничего не слышали о Марье Груздевой, она не звонила вам, не писала писем, не просила помощи… словом, ничего?

– Ну если бы мне стала звонить женщина, которую уже три года как расстреляли, я бы, наверное, запомнил, – колюче ответил Михаил.

– Хорошо. Если она объявится или как-то выйдет на связь, я убедительно прошу вас дать нам знать. Просто позвоните в МУР и оставьте мне сообщение. Вы человек взрослый и должны понимать, что это в ваших же интересах. Если вы обманываете сотрудника угрозыска, укрываете преступницу или каким-то образом помогаете ей, вы пойдете как соучастник. И тогда, Михаил Филиппович, одной беседой на Петровке вы не отделаетесь.

– Вы только зря тратите свое и мое время, – мрачно ответил Лучин. – Олю… то есть Марью Груздеву, я уже давно не видел. И, честно говоря, очень этому рад. Есть же люди, которые не приносят ничего, кроме…

Он не стал договаривать, но Опалин и так понял, что собеседник хотел сказать.

Когда через несколько минут Лариса заглянула в дверь, она увидела, что гость, сидя на стуле, пишет протокол, причем вместо стола использует ее старую поваренную книгу.

– Я поставила пирожки, – сообщила она. Лучин закусил губы и взглядом взмолился: «Уйди!», выразительно указав на дверь, но Лариса покачала головой и обратилась к Опалину.

– Соседка Нюта Свиркина прознала, что вы здесь. Думаю, вам надо знать, что она обещает глаза вам выцарапать. Это же вы ее брата застрелили?

– Нет, – спокойно ответил Опалин. – Мой сотрудник.