– Юра, ну сейчас не то время, когда кто-то станет обращать внимание на такие глупости, – отозвалась Рая. – Ты себе вбил в голову… невесть что вбил. Маме нравится все, что нравится мне. Даже если она что-то скажет против тебя, ты что, думаешь, я не смогу тебя защитить? Знаешь, это как-то даже обидно…

– Я тебя очень люблю, – скороговоркой шепнул Юра и быстро поцеловал Раю куда-то в щеку возле уха. Зонтик дернулся и задел его по голове. Фуражка упала, и он со смехом подобрал ее.

– Рая, это ужасно, но мне пора идти, – сказал Казачинский, посерьезнев.

– Ты там береги себя…

– Да, конечно. Ты… ты тоже береги себя на даче, ладно? А то там комары, мухи, мама…

– Фу, Юра, – засмеялась Рая, – это неделикатно! Ну что ты имеешь против моей мамы… Смотри, вот трамвай идет! Поспеши, не то опоздаешь…

Он пожал ее свободную руку (посреди улицы и не попрощаешься толком) и побежал на остановку. Рая проводила его взглядом и направилась дальше, в библиотеку, в которой брала старые книги, которые почему-то были куда интереснее, чем последние книжные новинки.

Глава 17. Следователь

Явившись после обеда на Петровку, Казачинский узнал, что Опалин решил взять на вооружение тактику большевиков, а проще говоря – поставить террор на повестку дня.

– Где пропадал? – осведомился у Юры Петрович таким благожелательным тоном, что тот сразу же заподозрил неладное.

– Я форму получал…

– Тебе утром ее выдали, Петрович звонил на склад, – отрезал Опалин, шагая по кабинету и поворачиваясь к Казачинскому. Бешеным жестом Иван затушил окурок в пепельнице, и мысленно Юра приготовился к худшему. – Вот что: мне все это осточертело. Или служите, как полагается, или – скатертью дорожка! Оба! На первый раз – устный выговор! На второй – вышвыриваю ко всем чертям! Ясно? Яша где?

Казачинский только руками развел.

– Дома его нет, – сказал Петрович, – я звонил.

В дверь постучали.

– Да! – рявкнул Опалин таким голосом, что стучавший по-хорошему должен был провалиться под землю, выкопать там надежный бункер и затаиться на несколько месяцев. Но он оказался не робкого десятка и вскоре просунулся в дверь.

– А, Яша! – хищно обрадовался Иван. – Заходи! Выговор тебе, пока – устный. За ячество и склоки! – Богатым словом «ячество» тогда назывался эгоизм, мешающий работать в коллективе. – Второй выговор – проследуешь на выход! И последний раз говорю: в угрозыске есть правила! Часы работы надо соблюдать, отпрашиваться – по любому поводу, кроме посещения туалета, – только у меня лично, а в случае моего отсутствия – у Петровича! И для новичков напоминаю особо: никаких следственных действий без моего разрешения! Никаких встреч, допросов и вообще самодеятельности без моего ведома, ясно? – Он сверкнул глазами на Казачинского. – Кстати, 136-я статья УК – о чем у нас?

– Статья 136, – Юра вздохнул, – убийство. С отягчающими обстоятельствами. До десяти лет.

– А как насчет убийства по неосторожности или убийства из-за превышения пределов необходимой обороны? – прищурился Петрович.

– Это 139-я. Лишение свободы на срок до трех лет или исправительно-трудовые работы до года.

– Молодец, – смягчился Опалин. – Теперь по Пречистенке. Я отпускаю дворника Яхонтова и няньку Резникову. Расклад такой: либо они в деле и это проявится, либо замешан один из них, и мы это опять же установим, либо – что для нас хуже всего – они оба ни при чем. Хуже всего – потому что в таком случае вся наша работа будет зря. Я вам сразу же все это говорю, чтобы у вас не было никаких иллюзий. Также возможен вариант, что бандиты могут попытаться избавиться от Яхонтова или Резниковой – особенно от нее, потому что она видела Федора Пермякова и должна была находиться в доме, но ушла и таким образом избежала гибели. Нам будут помогать наши товарищи – Антон Рейс и Володя Смолов. Яша, ты работаешь в паре с Рейсом. Юра, ты – вместе со Смоловым. Как осуществлять наблюдение, Володя и Антон вам расскажут. Мы с Петровичем будем периодически вас подменять – когда сможем. Рейс под предлогом необходимости сохранить архивы покойного профессора Елистратова поселится в доме на Пречистенке, и ты, Яша, – вместе с ним. С Резниковой оказалось сложнее, но нам повезло: наш коллега Позняков живет в доме напротив. Он с женой уехал в отпуск, и мы договорились с его родителями, что два человека пока поживут у них. То есть ты, Юра, и Смолов. Соседям по коммуналке скажете, что вы приехали из провинции и готовитесь к экзаменам в… короче, сами придумаете.

– А форму не надо? – спросил Юра.

Опалин испепелил его взглядом.

– Какая форма? Ты поступаешь в институт… или техникум… или не знаю куда! Ты не должен привлекать внимания, ясно?

– Нет, постойте, постойте, – заволновался Яша. – Вы хотите, чтобы я поселился в доме, где убили восемь человек? Но там же комнаты опечатаны!