Врач повернулся и вышел. Вслед за ним ушли его помощники. Кэтти медленно слезла с кресла, взяла одежду. Ноябрь или декабрь... Значит, она сможет работать до самого октября. Не так уж плохо.

В эту минуту один из ассистентов вернулся за пузырьком с мочой:

— Не огорчайтесь, миссис Ритчик. Все будет в порядке.

Она слабо улыбнулась:

— Спасибо.

Дверь снова закрылась. Кэтти оделась, вышла из кабинета, заплатила сестре 50 центов за осмотр. И все это время она размышляла о том, как сказать Марии про беременность, какие найти слова, чтобы причинить ей меньше боли. Дочка считает Питера врагом, и это известие будет для нее новым ударом.

В аптеке пришлось немного подождать, и снова Кэтти попыталась представить разговор с Марией, но ни одна спасительная мысль так и не пришла ей в голову. Наконец, она получила лекарство, равнодушно положила его в карман. Медленно вышла на улицу. Над крышами невысоких домов в конце квартала парил тонкий шпиль церкви Святого Августина. Священник отец Янович слыл мудрым человеком, и Кэтти решила сходить к нему. Уж он-то подскажет, как ей быть.

9

Обхватив руками тонкие колени, Мария сидела на еще теплой от дневного зноя траве: Ветерок шевелил легкие волосы.

Стемнело. Мимо несла погасшую воду река Гудзон. На другом, уже почти невидимом берегу дрожали далекие огни.

Девушка прервала молчание неожиданными словами:

— Мне нужно подыскать работу на лето.

Росс лениво перевернулся со спины на бок:

— Зачем?

— Деньги нужны... Мой старик не любит работать, зато любит пить пиво. Мать надрывается ночами, но на это, сам понимаешь, не проживешь.

— А какая тебе нужна работа?

— Не знаю... Наверное, в какой-нибудь конторе.

Росс расхохотался. Мария передернула плечами:

— Что в этом смешного?

— А то, что в конторе ты заработаешь от силы восемь долларов в неделю. Сумасшедшие деньги!

— Но это лучше, чем ничего. Целых восемь долларов!

Разговоры о работе надоели Россу в собственном доме: сестра постоянно собиралась куда-нибудь устроиться, но всякий раз у нее до этого не доходили руки, поэтому он недоверчиво переспросил:

— Ты что, серьезно?

— Да. У меня нет выхода.

Росс сорвал травинку, задумчиво ее разжевал. Сейчас эта девушка ему напомнила Майка. Чем? Каким-то не по возрасту разумным отношением к деньгам.

Неожиданно в его голове мелькнула интересная мысль:

— Слушай, Мария, ты умеешь танцевать?

— Естественно.

— Я имею в виду, не двигать ногами, а красиво танцевать.

— Умею, а что?

Росс вскочил и протянул ей руку:

— Вставай, поедем в одно место.

Они быстро пошли к машине. На ходу отряхивая брюки, Росс бросил загадочную фразу:

— Посмотрим, что из этого получится.

* * *

На облупленных стенах крошечного фойе висели фотографии нескольких девушек с одинаковыми, якобы завлекающими улыбками. Под ними можно было прочесть: «Приходи и потанцуй со мной. Всего за 10 центов». Сверху сюда долетали приглушенные звуки плохо сыгранного оркестра.

Все это нисколько не смущало Росса, и он повел Марию по скрипучей лестнице вверх. С каждой ступенькой музыка становилась громче. Наверху, в будочке, пожилой мужчина продавал билеты. Другой возле двери в зал пропускал по ним посетителей. Танцзал представлял собой низкое длинное помещение. В тусклом электрическом свете на затертом полу шаркали ногами несколько пар. Оркестр закончил очередную мелодию, и пары медленно растеклись по углам. Вдоль окрашенных грязно-синей масляной краской стен поодиночке сидели разномастные девушки.

Завидев Росса, все они принимались кокетливо улыбаться, однако тут же делали равнодушные лица — рядом с ним шла Мария.

Справа возле длинной стойки сгрудилось несколько незастеленных столов. Росс подвел Марию к одному из них, заказал для себя пиво, для нее — коку. В эту минуту оркестр заиграл медленный фокстрот.

— Ты готова показать себя?

Мария сверкнула своей загадочной улыбкой:

— Как всегда.

— Потанцуем?

Он обнял девушку и уверенно повел ее в танце. Мария двигалась так легко, словно была частью его тела. Несомненно, Бог дал ей редкую пластичность и отменное чувство ритма.

Когда они, разгоряченные, вернулись к столику и Росс отпил из стакана, Мария лукаво улыбнулась:

— Ну как? Я тебе понравилась?

Он неохотно признал:

— Танцуешь ты, конечно, классно. Кто тебя научил?

— Никто. Сама научилась.

Понизив голос. Росс доверительно сообщил:

— Девушки здесь зарабатывают от двадцати до пятидесяти долларов в неделю.

Мария с сомнением переспросила:

— Только танцами?

Он замялся:

— Почти.

Мария принялась размышлять вслух:

— Только танцами можно заработать не больше двадцати. Так?

Росс молча кивнул. Она отпила коку.

— Ты хочешь сказать, что эти двадцать долларов платят только за танцы и ничего больше не надо делать?

Росс снова кивнул. Мария задумчиво потягивала коку. Пожалуй, она нашла отличный способ зарабатывать деньги. Несложный и даже приятный.

— Росс, послушай, двадцать долларов — целый капитал!

От этих простодушных восторгов Росс почувствовал непереносимое отвращение к самому себе. Резко отодвинув стакан, он швырнул на стол деньги:

— Пошли отсюда! Тебе здесь нечего делать.

Мария молча поднялась. Неожиданно за се спиной раздался громкий возглас: