Читаем Пари с маркизом полностью

Неделя скачек в Саратоге была одним из тех немногих мест, где девушка без аристократического происхождения, но при деньгах могла пообщаться с людьми более высокого положения в обществе. Но для девушки вроде Белинды подобные возможности ничего не значили, она была слишком застенчивой, чтобы воспользоваться ими.

Когда седьмой граф Федерстон, совершавший в то время турне по Соединенным Штатам, выделил ее из всех прочих и одарил своим вниманием на веранде отеля «Гранд Юнион» в Саратоге, ей потребовались пятнадцать минут, в течение которых говорил преимущественно он, чтобы влюбиться в него по уши.

Через шесть недель после знакомства, во время котильона, Чарльз отвел ее в темный угол сада, и его дерзкие манеры и чувственный поцелуй подарили ей самые головокружительные переживания в жизни. А когда он после их короткого, но страстного романа попросил Белинду стать графиней Федерстон и жить с ним в английском замке, то представил все это в виде романтической, волшебной сказки, и она приняла его предложение немедленно, даже не заметив, что о любви не было сказано ни слова.

Граф заверил ее отца, что его желание жениться никак не связано с материальным благополучием, и отец, никогда не думающий о возможных неприятных последствиях, поверил ему на слово. Что до самой Белинды, она была так юна и ослеплена Чарльзом, настолько очарована британской аристократией, которую он представлял, что убедила себя в том, как прекрасно будет быть его женой и графиней.

Ни Белинда, ни отец даже не догадывались, в каком ужасном состоянии находятся финансы Федерстона и какой у него распутный образ жизни, пока не стало слишком поздно. Только после свадьбы она узнала о четырех заложенных имениях мужа, двух любовницах и трехстах тысячах фунтов долга. Не имея другого выбора, как только уважать брачный договор, отец Белинды выплатил долги Федерстона и отдал ему остатки ее приданого, которое его зять с огромным удовольствием растратил.

К тому времени как Джеремая Гамильтон потерял свое состояние, деньги, полученные по брачному договору, уже закончились. Но еще до этого Чарльз окончательно стал собой, забыл о джентльменском поведении и супружеских обязанностях по отношению к своей юной жене из Америки. Кроме того, он ясно дал ей понять, что не намерен обеспечивать ее из своих доходов.

Брошенная на произвол судьбы, Белинда сумела направить свой гнев и разочарование в прибыльный источник дохода, но брачным посредником стала вовсе не из-за этого.

Охотники за приданым были бичом любой богатой наследницы, и Белинда старалась помочь юным леди сделать выбор более мудрый, чем сделала в свое время она. Это стало делом ее жизни. Леди Федерстон рассказывала американским матерям о характерах молодых британских джентльменов, советовала отцам, как правильно и надежно защитить деньги, и делала все возможное, чтобы знакомить желающих выйти замуж американских наследниц с теми британскими джентльменами, кто обладал характером добрым и нравственным, с теми, кто сможет обеспечить своим женам не только признание светского общества, но и семейное счастье. И она гордилась тем, что теперь любая американская девушка, решившая выйти замуж за британского лорда, твердо знала – первый свой визит по прибытии в Лондон необходимо нанести леди Федерстон на Беркли-стрит.

Воспоминания о Чарльзе привели Белинду к неизбежному сравнению покойного мужа с Трабриджем, и их сходство послужило отрезвляющим напоминанием о ее долге. Она должна выполнить свою угрозу и остановить этого человека. Но стоило подумать о его золотисто-карих глазах и губительной улыбке, она поняла, что это будет не так просто. Есть немало наследниц, которые радостно обменяют свое сердце и приданое на красавца с титулом в эфемерной надежде на взаимную любовь.

В гостиную со стопкой газет вошел Джервис, но, погрузившись в размышления, Белинда едва заметила, как он пересек комнату и положил ее рядом с креслом. У нее давно вошло в обычай просматривать утреннюю и вечернюю периодику на случай, если туда проскочила какая-нибудь пикантная сплетня, еще не попавшая в поле ее зрения. Это занятие обычно очень развлекало леди Федерстон, потому что чаще всего газеты ошибались.

Однако сегодня Белинда не смогла изобразить интерес, когда дворецкий подошел и положил кипу скандальных листков на столик возле ее кушетки.

– Вечерние газеты, миледи.

– Спасибо, Джервис.

Она отпустила его рассеянным жестом и нахмурилась, глядя на газеты. Вполне вероятно, некоторые из них уже обратили внимание на возвращение Трабриджа из Парижа и теперь все из кожи вон лезли, гадая, зачем он приехал в Лондон.