Читаем Пари с маркизом полностью

– С моей стороны просто ужасно ожидать, что вы сами станете искать себе жену, – произнесла она со сладчайшим ехидством в голосе. – Боюсь, теперь вам придется подвергнуться испытанию этим утомительным светским ритуалом ухаживания, как бы сильно вы его не презирали. Должна признаться, я получу искреннее наслаждение, наблюдая за вашими попытками, лорд Трабридж.

– Постараюсь развлечь вас от души.

– Будьте так любезны. – Теперь леди Федерстон улыбнулась, и это была улыбка, выражавшая удовлетворение, словно она добилась победы. – Но считаю себя обязанной предупредить вас, что поиски легкими не будут.

– Если я правильно вас понял, вы не только отказываетесь мне помочь, но и намерены помешать?

Она улыбнулась еще шире.

– Причем всеми возможными способами.

Если Белинда надеялась запугать его этим, чтобы он отказался от своей затеи, то у нее не получилось.

– Вы угрожаете мне, леди Федерстон? – осведомился Николас, улыбаясь ей в ответ.

– Понимайте как хотите.

– Что ж, очень хорошо. Я принимаю вызов. Но не понимаю толком, как вы можете меня остановить, – добавил маркиз, надеясь, что она выдаст ему свою стратегию. Тогда бы Николас знал, чему придется противостоять. – Понятно, что вы не расположены помогать мне, но решительно не вижу, каким образом вы сможете помешать мне самостоятельно найти жену?

Ее улыбка исчезла, глаза сверкнули как холодная сталь.

– Я сделаю все возможное, чтобы каждая молодая леди, на которую вы посмотрите, узнала, что вы за человек, была осведомлена о вашем скандальном прошлом, о непорядочных причинах, по которым вы за ней ухаживаете, о ваших корыстных намерениях и просто о том, каким кошмарным мужем вы будете.

Николаса больно задело злое и в корне несправедливое перечисление его недостатков, но он этого не показал.

– Разумеется, делайте то, что велит вам понятие чести, – произнес он самым дружелюбным тоном, – но теперь, раз уж перчатка брошена, позвольте и мне сказать, что ваша миссия будет вовсе не такой успешной, как вам кажется.

– Нет?

– Нет. Вы полагаете, что я последую принятым в обществе ритуалам, но таких намерений у меня нет.

– Что вы имеете в виду?

– Я вовсе не собираюсь ухаживать, как полагается. Собственно, – добавил маркиз и заулыбался еще шире, наслаждаясь ее удивленным выражением лица, – думаю, я буду делать это совсем неподобающим образом. – Он подмигнул. – Так гораздо веселее.

– О, вы просто дьявол, – выдохнула Белинда, сжимая кулаки и с трудом сдерживая ярость. – Испорченный распутник с черным сердцем.

– Нет смысла отрицать, – пожал плечами Николас. – Многие пришли к такому же выводу о моем характере давным-давно, включая, похоже, и вас.

– И совершенно обоснованно, сэр!

Леди Федерстон ничего не знала ни об обстоятельствах, которые запятнали его репутацию, ни о причинах, по которым он позволил сплетням распространяться. И будь он проклят, если сейчас пустится в объяснения.

– Так или иначе, никакой разницы нет. Женщины любят распутников, мечтающих исправиться. В особенности если они умеют вызвать страсть. – Его взгляд упал на ее губы. – А взаимная привязанность, схожие умы и общие интересы пусть идут к черту.

С этими словами Николас повернулся и вышел, оставив чопорную и правильную леди Федерстон бормотать что-то гневное и брызгать слюной.

Когда десять лет назад Белинда приехала в Англию, виконтесса Монкрифф, бывшая мисс Нэнси Брекенридж из Нью-Йорка, была достаточно добра, чтобы помочь ей пережить первые несколько опасных и трудных лет в британском высшем обществе. Она же рассказала Белинде о трех самых главных заповедях истинной леди: никогда не показывать своего потрясения или удивления, никогда не поддаваться гневу и никогда не перечить мужчине до обеда.

Белинда, в те дни юная, замкнутая, ужасно неуверенная в себе, сразу же приняла эти советы близко к сердцу и никогда не испытывала затруднений в том, чтобы придерживаться их. Но сейчас, глядя на опустевший дверной проем, в котором исчез маркиз Трабридж, она подумала, что нарушила все три сразу с такой легкостью, будто разбила яйцо.

Не то чтобы Белинда об этом сожалела, потому что его обещание ухаживать за девушками неподобающим образом могло означать только одно: лорд намерен соблазнить девушку, скомпрометировать ее и так заставить выйти за него замуж. А подобное дает любой женщине, леди она или нет, повод впасть в ярость. И все же Белинда понимала: при таких обстоятельствах гнев не пойдет ей на пользу. Нужно мыслить ясно, просчитывать каждый шаг и найти способ остановить его.

«Женщины любят распутников». Его слова прозвучали у нее в голове, словно издевка, и Белинда со вздохом опустилась на кушетку. Трабридж абсолютно прав, и никто не знает этого лучше, чем она. Опыт – горький учитель.

Чарльз тоже был распутником, красивым, как грех, и обаятельным, как сам дьявол, с кровью более голубой, чем у любого потомка голландцев в Нью-Йорке, смотревших с презрением на мисс Белинду Гамильтон из Кливленда, штат Огайо.