Читаем Паргелий полностью

Два дня назад Гарик прекратил запой. Небритая, отекшая рожа, покрасневшие белки, хриплый трескучий голос выдавали в рослом, плечистом мужике еще не совсем спившегося, но уже алкоголика, которого оседлала и держит в узде «беленькая». Гриф смотрел на его подрагивающие пальцы, когда тот рассчитывался с Перчем, и думал, что не он первый и не последний, кого губит бутылка.

Если не аномалии с мутантами прибирали сталкеров, не дотерпевших до безопасного угла и хлебнувших в рейде, так печень или язва доканывали позже. А кто умудрялся избежать и этой участи, тот опускался все ниже и ниже пока не ложился на дно. Пропивал снарягу, оружие и шлялся по Депо, клянча мелочевку, подсаживаясь за столики к бывшим приятелям. В конце концов, они надоедали всем, и Мага - блюститель порядка и прочего фэншуя в «Передозе», вышвыривал их за дверь и больше не пускал.

Они куда-то девались. Был человек, грязный, нечесаный, вечно пьяный, шатался по базе, как плешивый пес, подбирал бычки, валялся в придорожной пыли, а потом куда-то исчезал. Одно время Гриф пытался выяснить судьбу некогда удачливого Мазура. Спрашивал его корешей, у Гейгера интересовался. Все только пожимали плечами, а некоторые даже не замечали исчезновения. Перч высказал предположение, что они просто подыхали. Их подбирали и зарывали где-нибудь за базой, как подстреленных, случайно забредших мутантов.

Гарик допил чай, быстро взглянул на ПДА, наспех обтер рот, подхватил рюкзак с АКМ и заспешил на выход. Гриф вышел спустя несколько секунд. Подождал, пока тот отдалится метров на тридцать, и зашагал следом. Гарик привел его к «общаге», переоборудованной из здания администрации. Обшарпанное двухэтажное панельное здание времен СССР вытянутой коробкой со ржавой жестяной кровлей, с выгоревшим на солнце и облупившимся плакатом «ГРУЗАМ СЕМИЛЕТКИ - БЕСПЕРЕБОЙНУЮ ПЕРЕВОЗКУ!» располагалось между путями и дорогой. Кусты сирени одичали и превратились в непроходимые заросли. Старые с обгорелыми, переломанными ветвями тополя коренились вдоль фасада. Бывший газон колосился бурьяном, в котором были протоптаны тропы к подъезду с замызганной перекошенной дверью.

Как только Гриф понял, куда направляется Гарик, сразу напрягся и сосредоточился. Сердце тревожно заколотилось. Он знал, что старший из братьев занимает на втором этаже комнату под номером 21. Гриф прям чувствовал липкий запах жареной картошки, витающий по грязным коридорам с зашарканным, драным линолеумом.

Еще не захлопнулась за Гариком скрипучая, на пружине дверь, а Гриф уже торопился к Передозу, где в номере его ждал собранный шмотник.

Не прошло пяти минут, как сталкер в полном снаряжении потягивал сигаретку, скрываясь в полумраке здания бывших мастерских, и поглядывал на общагу из-за оконного откоса.

Он ощущал нарастающую тянущую боль в правом боку и откладывал лечение, еще надеялся обойтись табачком, возможно, «крапивкой». Промедол стоил недешево и приберегалсяна экстренный случай.

Они вышли через полчаса. Кислый, Гарик, Тоф, Журик и Марыч. С первого взгляда на их снаряжение и оружие становилось понятным, что сталкеры собрались на дальняк. Щелчком Гриф отбросил окурок, дождался, пока отряд свернет за склады, после чего вышел из сумрака и зашагал следом.

За все время слежки Гриф не дал повода усомниться команде Кислого, что они инкогнито. Семь с лишним часов сталкер скользил за ними тенью, замирал камнем на привалах, читал следы как ищейка, не выпускал из рук бинокля. Идти по следу было проще, чем прокладывать дорожку. Он ставил ногу в отпечаток берца первопроходцев и без труда обходил аномалии. Он редко кидал гайки, полагаясь на наметанный глаз и знания Кислого.

Гриф обходил по краю песчаного карьера расползшуюся по сухому полю гроздь аномалий. Дальняя часть пояса примыкала к колонне из трех танков и двух БМП, видневшихся бугорками среди жухлой травы. Когда-то грозные машины попали под аномалию, после чего навечно замерли посреди целины. Куда они ехали? Зачем? Теперь вряд ли кто скажет. Бронированные монстры ржавели под кислотными дождями, сохли под ветрами с радиоактивной пылью и постепенно врастали в землю.

Благодаря своему постоянству колонна превратилась в ориентир и заняла место на сталкерских картах и локациях под названием «ржавки».

Некоторые сорвиголовы пытались выяснить судьбу экипажей. В защищенных комбезах забирались на броню. Вот только проникнуть внутрь не смогли, все люки оказались задраены. Кто-то вроде бы слышал, человеческую речь там, за толщей металла. Только Гриф в это не верил. Если никто не попытался или, скорее всего, не успел покинуть машины, то накрыло их моментально и мощно. Загадка была в другом, в какую хрень они вляпались? Все, кто был в танках и в машинах поддержки пехоты, давно померли. В худшем случае… Гриф даже не пытался представить, как могла над срочниками покуражиться зона, прежде чем забрать души в пекло.

Он не получал от зоны милости или приятных сюрпризов. И не питал по этому поводу иллюзий. По большей части она убивала, кромсала, давила, выворачивала, скручивала и лишь иногда этого не делала.