Под ногами громыхал железный пол, словно идешь по понтонам, слева, справа проплывали металлические стены, выкрашенные в зеленый цвет, под низким железным потолком горели люминесцентные светильники. За их частичную неисправность в количестве двух мерцающих ламп на прошлой неделе Калина с Толяном получили выговор от Пирцента. Один до сих пор хромает и охает, второй с перебинтованной головой ходит молчаливый.

Лабораторный корпус ассоциировался у Жорика с кораблем. Хотя на таковом бывать не приходилось, но именно так представлялась ему палуба. Иногда даже казалось, что пол под ногами раскачивается. Особенно воспалял воображение гул железного пола под каблуками. Бум, бум, бум.

Жорик зашел в «столовку». Небольшое тесное помещение с тремя вечно грязными и в крошках столами пустовало. В углу на тумбе громоздилась гора грязных подносов, рядом на полу стоял пластиковый ящик с пластиковыми бутылками питьевой воды. «Где все?». За торцевой стеной с неаккуратно прорезанным газовым резаком окном погромыхивало и звякало. С робкой надеждой Жорик подошел к раздаче, сдвинул железную заслонку, сунулся в проем.

- Але! Есть кто?

- Достали! - послышалось цедящее шипение откуда-то сбоку. Жорик едва успел выдернуть голову из окна. Со скрежетом перед самым носом пронеслась заслонка и с лязгом ударилась в раму.

- Вашу мать! - заорал Жорик. - Пожрать дайте! Я с Качакой пришел!

- На вас не считали! - послышался из-за стены визгливый голос Черпака. - Иди к Сивому за сухпаем. Седня без супчика перебьешься.

- Падла, - пробормотал Жорик, - по-нормальному сказать не можешь, - развернулся и зашагал на склад.

Вся «гончая» команда, кроме Качаки и Жорика, в количестве трех «грачей» стояла в коридоре у закрытого окна выдачи и ждала Сивого. Лица их были угрюмые, злые. Жорик свернул в боковое ответвление, решив вдруг зайти в клозет и помыть руки.

Он стоял перед забрызганным, в разводах зеркалом в густом амбре из смеси хлорки с дерьмом и рассматривал свою небритую худую физиономию. Он уже вторую неделю пытался отрастить бородку«подковкой», но гадкий пушок никак не собирался матереть под тусклым чернобыльским солнцем.

Жорик повернулся левой стороной к зеркалу, сдвинул челюсть, натягивая кожу щеки.

За спиной громко лязгнула щеколда, распахнулась дверь кабинки. Она с дребезгом ударилась о железную стенку, заплясала дрожью, возвращаясь обратно. Волосатая лапища остановила ее, отодвинула, из кабинки вышел уйбуй Гомес. Косо поглядывая на склонившегося к зеркалу Жорика, подошел к раковине. Продолжая пялиться на парня, как слепой, поискал в воздухе бабочку крана.

Стараясь не выказать поспешности, Жорик помочил руки под краном, быстро встряхнул и, оставляя капли на грязном железном полу, зашагал к выходу.

- Куда торопишься, цыпа? - поинтересовался Гомес прокуренным басом.

Последние два метра до двери Жорик преодолел уже бегом. Выскочил в коридор, остановился, быстро осмотрелся, никого не заметив, непринужденной походкой направился к складу.

<p>Глава 2. Гнилой хабар</p>

Бровь под уплотнителем вспотела. В оптический прицел Гриф высматривал уцелевших. Указательный палец лежал на спусковом крючке. Черный дым от горевшей покрышки бэтээра временами прибивался ветром к земле и закрывал картину. Гриф насчитал три трупа в сталкерском разномастье и шестерых в армейке. Наверняка еще несколько найдется в подбитом транспортере и в расстрелянном ЗИЛе.

Сталкер заметил движение, облизал губы. Кислый с Гариком сбежали с пригорка. Пригибаясь, держа автоматы в боевом положении, они торопились к грузовику. Скорее всего, именно в нем конвой перевозил груз с научной базы «Сириус» на погрузочную станцию в Татищево.

Почти четыре недели Гриф не выпускал из поля зрения Гарика. Он уже начал думать, что Гейгер слил неверную информацию. Но не сомневался в другом - Кислый обязательно возьмет братца на дело. На все серьезные вылазки осторожный сталкер неизменно тащил с собой человека, которому полностью доверял и который был на все готов.

За Кислым следить было весьма проблематично, более того, не безопасно. А вот его запойный родственник очень даже подходил для этой цели. Благо, что Гарик выбирался за территорию базы редко и недалеко, а после каждой вылазки погружался в безвременное пьянство, тратя заработанные тугрики.

Каждый раз, когда забулдыга вместо «гамофоса» заказывал к завтраку чай, коротающий время за столиком в углу незаметный Гриф подбирался и начинал надеяться. Время шло, а Гарик все ходил не туда. То на свалку с Веником к ренегатам за каким-то чертом, то на Агропром вздумает, то на болота за мелочевкой.

Терпение и надежду укрепляло то обстоятельство, что острая нужда в финансах временно была отодвинута небольшим кредитом Гейгера. Он одолжил часть суммы, которую в «записочке» указала Красневская. И как будто аванс устроил клинику.