Читаем Парфянское царство полностью

Они были, как считают античные авторы, потомками Аршака{34}, сына Фриапита{35}. Впрочем, греки, на чьи сообщения мы опираемся, и сами не были уверены в точности своих сведений о раннем периоде парфянской истории. По одной из версий, первый парфянский правитель Аршак был бактрийцем. Он бежал в Парфию, спасаясь от бактрийского сатрапа Диодота, и сумел захватить там власть{36}. Еще одну, более подробную, версию мы находим у Арриана{37}, который сообщает, что сатрап Андрагор нанес оскорбление то ли Аршаку, то ли Тиридату. После этого братья, вступив в заговор еще с пятью людьми, убили его и призвали народ к восстанию. Но без дополнительных данных невозможно определить, насколько верна эта информация[7].



Монета с изображением Аршака I


Позднее парфянские цари утверждали, что происходят от Артаксеркса II, создавая таким образом впечатление, будто они являются продолжателями ахеменидского Ирана{38}.

Коронация Аршака, вероятно, прошла в городе Асаак, расположенном в области Астауена в долине Верхнего Атрека{39}.

В первые годы существования нового царства, если оно может быть названо таковым, его правители в основном воевали{40}, и Аршак, судя по всему, погиб{41}. На троне его сменил Тиридат, который вскоре после этого завоевал Гирканию{42}.

Опасаясь Диодота и преемника Антиоха II — Селевка II Каллиника (247–225 годы до н. э.), Тиридат собрал весьма сильное войско. Но смерть Диодота устранила по крайней мере часть угрозы, а союз, заключенный с сыном Диодота, которого также звали Диодот, окончательно укрепил его положение{43}. Положение же Селевка тем временем серьезно ухудшилось. Его мать Лаодика организовала убийство Береники и ее сына, что вызвало предсказуемую реакцию брата Береники Птолемея III. Он вторгся на территорию Селевкидов и прошел до Сирии и, возможно, даже до Тигра, а если верить поздним авторам, то и вовсе завоевал Бактрию и продвинулся еще дальше на восток, к границам Индии. Но восстание в дельте Нила не позволило египетскому царю закрепиться на захваченных землях — он спешно свернул поход и возвратился домой.

Чтобы как-то противостоять Птолемею, Селевк был вынужден заключить мир со своим братом Антиохом Гиераксом, который все время пытался отложиться от него и основать собственное царство, и сделал его правителем в Малой Азии. Когда же война с Египтом завершилась, Селевк попытался отобрать у Антиоха отданные ему территории, но, достигнув сначала некоторых успехов, затем около 240 года до н. э.{44} потерпел в битве при Анкире сокрушительное поражение. Поначалу многие даже думали, что Селевк погиб, однако ему удалось, переодевшись в чужое платье, бежать в Антиохию.

Около 228 года до н. э. он собрал в Вавилоне новую армию и отправился в поход на Парфию. Тиридат не сумел оказать ему достаточного сопротивления, пустился в бега и в конце концов оказался в степях Прикаспия у апасиаков (апасаков, или водных саков{45}). Однако Тиридату повезло. Около 227 года до н. э. в Антиохии началось восстание{46}, что заставило Селевка, как за несколько лет до этого Птолемея, повернуть назад{47} и позволило парфянам утверждать, что они одержали победу{48}. Тиридат воцарился снова.

В 225 году до н. э. Селевк II Каллиник, погиб, упав с лошади. Царем стал его старший сын Селевк III Сотер, но его царствование оказалось коротким. Он был убит во Фригии в результате дворцовых интриг{49}, и на трон в 223 году до н. э. сел его 18-летний младший брат Антиох III. При этом двум полководцам, братьям Молону и Александру, были отданы в управление соответственно Мидия и Персида. Но Молон недолго удовлетворялся ролью сатрапа. По примеру сепаратистов в Бактрии и Парфии{50}, он поднял мятеж и провозгласил себя царем. Вскоре под его власть перешла большая часть территории Месопотамии.

Тогда Антиох лично выступил в поход и разбил Молона, который покончил жизнь самоубийством (220 год до н. э.). Чуть позже точно так же закончил свою жизнь и поддержавший мятеж брата Александр. Развивая успех, Антиох пересек Загрос и вторгся в расположенную к юго-западу от Каспийского моря Атропатену, которая поддержала Молона. Местный правитель Артабазан счел за лучшее тут же признать себя вассалом селевкидского царя{51}.

Можно задаться вопросом: не была ли экспедиция Антиоха маневром с целью устрашить Парфию, которая уже в то время начала расширять свою территорию? Не исключено также, что Парфия оказала поддержку Молону…

Перейти на страницу:

Все книги серии История. География. Этнография

История человеческих жертвоприношений
История человеческих жертвоприношений

Нет народа, культура которого на раннем этапе развития не включала бы в себя человеческие жертвоприношения. В сопровождении многочисленных слуг предпочитали уходить в мир иной египетские фараоны, шумерские цари и китайские правители. В Финикии, дабы умилостивить бога Баала, приносили в жертву детей из знатных семей. Жертвенные бойни устраивали скифы, галлы и норманны. В древнем Киеве по жребию избирались люди для жертвы кумирам. Невероятных масштабов достигали человеческие жертвоприношения у американских индейцев. В Индии совсем еще недавно существовал обычай сожжения вдовы на могиле мужа. Даже греки и римляне, прародители современной европейской цивилизации, бестрепетно приносили жертвы своим богам, предпочитая, правда, убивать либо пленных, либо преступников.Обо всем этом рассказывает замечательная книга Олега Ивика.

Олег Ивик

Культурология / История / Образование и наука
Крымская война
Крымская война

О Крымской войне 1853–1856 гг. написано немало, но она по-прежнему остается для нас «неизвестной войной». Боевые действия велись не только в Крыму, они разворачивались на Кавказе, в придунайских княжествах, на Балтийском, Черном, Белом и Баренцевом морях и даже в Петропавловке-Камчатском, осажденном англо-французской эскадрой. По сути это была мировая война, в которой Россия в одиночку противостояла коалиции Великобритании, Франции и Османской империи и поддерживающей их Австро-Венгрии.«Причины Крымской войны, самой странной и ненужной в мировой истории, столь запутаны и переплетены, что не допускают простого определения», — пишет князь Алексис Трубецкой, родившейся в 1934 г. в семье русских эмигрантов в Париже и ставший профессором в Канаде. Автор широко использует материалы из европейских архивов, недоступные российским историкам. Он не только пытается разобраться в том, что же все-таки привело к кровавой бойне, но и дает объективную картину эпохи, которая сделала Крымскую войну возможной.

Алексис Трубецкой

История / Образование и наука

Похожие книги

1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Алхимия
Алхимия

Основой настоящего издания является переработанное воспроизведение книги Вадима Рабиновича «Алхимия как феномен средневековой культуры», вышедшей в издательстве «Наука» в 1979 году. Ее замысел — реконструировать образ средневековой алхимии в ее еретическом, взрывном противостоянии каноническому средневековью. Разнородный характер этого удивительного явления обязывает исследовать его во всех связях с иными сферами интеллектуальной жизни эпохи. При этом неизбежно проступают черты радикальных исторических преобразований средневековой культуры в ее алхимическом фокусе на пути к культуре Нового времени — науке, искусству, литературе. Книга не устарела и по сей день. В данном издании она существенно обновлена и заново проиллюстрирована. В ней появились новые разделы: «Сыны доктрины» — продолжение алхимических штудий автора и «Под знаком Уробороса» — цензурная история первого издания.Предназначается всем, кого интересует история гуманитарной мысли.

Вадим Львович Рабинович

Культурология / История / Химия / Образование и наука