Эмилия подошла к окну и глянула на заснеженный двор госпиталя. Мужчины остались стоять около двери, будто опасались, что Татьяна сейчас выскочит в коридор.

— Долго вы еще собираетесь держать меня здесь? — спросила Татьяна.

— Зависит от тебя, — ответила Эмилия.

Татьяна нахмурилась. Она уже слышала это от Багадирова.

— Ты метаморф, — сказала ей Гордуновская. — Мутант, загадка природы. Ты уникум! А мутантов и всякие уникальные аномалии должны изучать ученые в специальных исследовательских институтах.

— Но я человек! — запротестовала Татьяна. — Меня нельзя… изучать.

— Это заботит меня сейчас меньше всего, — отмахнулась Эмилия. — Метаморфы — не моя проблема. Пусть тебя хоть на кусочки разрежут, чтобы посмотреть, что у тебя внутри. Вот если бы ты сотрудничала с Департаментом безопасности, я могла бы замолвить за тебя словечко, — добавила она.

— А в чем заключается это сотрудничество?

— Есть и другие, подобные тебе. И некоторые из них используют свои способности для совершения разных преступлений. Недавно в нашем Департаменте был создан специальный отряд, который занимается расследованием подобных происшествий. Пока он состоит из обычных сотрудников, но скоро мы привлечем к делам метаморфов. Сейчас я как раз подбираю подходящих мутантов. Ты тоже можешь присоединиться. Если, конечно, не хочешь стать подопытной свинкой!

— Расследовать преступления?! — изумилась Татьяна. — Вы с ума сошли? Я же ничего в этом не смыслю! Мне всего шестнадцать лет!

— Никто и не требует от тебя немедленных результатов. Тебя направят на специальные курсы, — и глазом не моргнула Эмилия. — И только потом ты будешь принимать участие в расследованиях.

— Но зачем вам моя способность? Не такая уж она впечатляющая!

— Тебя не берут пули. Нам пока и этого достаточно. Еще неизвестно, что с тобой произойдет дальше. Способности метаморфов постоянно развиваются! Может, в будущем ты научишься изрыгать огонь, как одна известная мне психопатка.

Татьяна с трудом подавила в себе желание покрутить пальцем у виска. Тогда бы ее точно отправили на опыты.

— Так как, ты согласна? — спросила Гордуновская. — Или нам сегодня же отправить тебя в "Геликон"?

Услышав это название, Татьяна замерла с открытым ртом. Ей совсем не хотелось попасть в институт, где когда-то работали ее приемный отец и Тамара Оболдина. К тому же, если вдруг произошло чудо, и Ирма и остальные остались в живых… Уж лучше ей сотрудничать с властями. Так злодеи не смогут до нее добраться.

— Я согласна, — кивнула она.

— Вот и славно! — воскликнула Гордуновская. — Значит, очень скоро мы с тобой снова встретимся!

И женщина тут же вышла из палаты.

Глава сорок вторая

Тайный мир

— Вот так я и попала в специальный отдел Департамента безопасности, который называется "Перевертыши", — закончила Татьяна.

Никита ошалело на нее уставился.

— Существует отряд, занимающийся расследованием преступлений метаморфов? — удивленно проговорил он. — И состоят в нем тоже метаморфы?

— Пока только я и Антон Василевский. Когда его арестовали, ему предложили такой же выбор, как и мне. Естественно, он согласился. За ним ведь числится целый список грабежей.

— То-то его сейчас так редко видно в школе…

— Пока больших дел у нас не случалось. Так, по мелочи. Один паренек, умеющий читать чужие мысли, едва не разорил игровой клуб. Сейчас мы больше наблюдаем со стороны, чем принимаем участие в следствии. Но нас постоянно тренируют. Боевые навыки, приемы самообороны. Даже учат стрелять.

— Ничего себе! — потрясенно произнес Никита. — Я понятия не имел, что в Департаменте творится такое.

— Гордуновская очень строга с нами. Жесткая тетка. А вот Павел Васильевич Воропаев совсем другое дело.

Никита сразу посерьезнел.

— Недавно погибла Ксения, — мрачно сказала Татьяна.

— Инга Штерн добралась до нее, — кивнул парень.

— Воропаев случайно увидел меня во время учений на полигоне. Он тогда едва сознание не потерял. Ему все еще сложно принять, что я и Ксения клоны. Он просто считает меня ее сестрой. Несколько недель мы с ним общались почти каждый день. Он расспрашивал меня о моей жизни, рассказывал о Ксю. А затем предложил мне стать его приемной дочерью. Я ведь совершенно одна, родственников у меня нет. Конечно, это немного странно. Но я согласилась. Теперь он видит во мне потерянную дочь, а я живу в его квартире. Это лучше, чем обитать в общежитии Департамента. Наташка еще не скоро вернется, чтобы я могла поселиться в ее особняке… Вот так я и очутилась здесь. С тех пор как Павел Васильевич оформил все бумаги, Эмилия Гордуновская относится ко мне куда лучше. Боится, наверное, своего шефа. А вот Антону Василевскому от нее достается.

— Сам виноват, — сказал Никита. — Все его тяга к грабежам. Может, в этих самых "Перевертышах" ему наконец вправят мозги!

Татьяна улыбнулась.

— Значит, Воропаев теперь твой опекун, — произнес Легостаев. — И все же он позволяет им так с тобой обращаться? Тебя ведь почти шантажом принудили вступить в эту группу! Он не считает, что для тебя это может быть опасно?