Читаем Пардус полностью

— Что? — удивилась Татьяна. — Здесь жили ведьмы?

— Говорят, — кивнул Санька. — Кстати, на развалины их поместья мы и идем! Что, струхнула?

— Вовсе нет! — поспешно покачала головой Татьяна, но по ее коже действительно побежали мурашки.

Вскоре тропа завела их в самое настоящее болото. Мальчишки резво заскакали по сырым, наваленным в грязную жижу бревнам. Им ведь это было не впервой, а Татьяна едва поспевала за ними.

— А вы уверены, что мы идем правильно? — наконец, не выдержав, спросила она. И тут же едва не провалилась между двумя полусгнившими бревнами.

— Конечно, уверены! — сказал Санька. — Это место называется Ягужинская гать! А сразу за болотом начинается поляна, где и стоят развалины.

— И вы ходите туда играть?

— Иногда.

— Что, лучшего места не нашли? — с улыбкой спросила Татьяна.

— Там хорошо, взрослых никогда не бывает, — ответил Санька. — Только поодиночке туда лучше не ходить.

— Почему?

— Жутко как-то становится.

Татьяне не слишком понравился его тон.

— Жутко?

— Да, — горячо подтвердил Витек. — Как вспомнишь все эти россказни о графинях!

Нога Татьяны вновь соскользнула с бревна, и девочка с трудом удержала равновесие.

— А чем они занимались?! — нервно переспросила она.

— Да как обычно! Порчу наводили, погодой управляли. Ритуалы творили всякие нехорошие, — со знанием дела пояснил Санька. — Но это давно происходило. Так что ты не волнуйся!

— Сам сказал, что там жутко!

— Не знаю, как объяснить, — развел руками Санька. — Просто иногда чувствуешь, что там нечисто. Волнение какое-то нападает, беспокойство… Ни с того ни с сего вдруг мурашки по коже бегать начинают.

— А откуда вы знаете про ведьм? — спросила девочка.

— Так, говорю же, нам дед Семен рассказывал. Он в церкви сторожем служит и в нашем краеведческом музее подрабатывает. Очень многое знает о местной истории. Надо тебе как-нибудь с ним познакомиться. Он — мировой старик!

Болото закончилось, и они действительно оказались на широченной поляне. Со всех сторон это место обступал густой, непроходимый лес. В центре, почти неразличимые из-за буйных зарослей кустарника, возвышались руины графского дома.

Татьяна увидела почерневшие от времени стены, поросшие зеленым мхом, горы каменных плит, в беспорядке сваленных друг на друга. Из центра развалин поднимался гигантский, раскидистый дуб, его крона полностью закрывала на поляне солнце. Крыша дома кое-где еще была цела, в некоторых комнатах можно было даже укрыться от дождя и непогоды. Когда-то особняк окружала кружевная чугунная решетка, но со временем она почти полностью скрылась в сырой земле. В некоторых местах из густой травы еще торчали острые кончики ее прутьев.

— Пойдем внутрь, — позвали Татьяну мальчишки. — Не робей!

— Я и не робею. Просто как-то…

Санька вышел вперед и бесстрашно направился к развалинам. Остальные последовали за ним.

Штаб мальчишек располагался в самой дальней комнате разрушенного дома. Крыша тут держалась лишь за счет подпирающих ее снизу толстых ветвей дуба. Сквозь огромные дыры в каменном полу проросли березы. У выбитого окна стоял деревянный колченогий стол, рядом с ним виднелись две покосившиеся скамейки. На стене Татьяна увидела какое-то драное полотнище. Наверное, оно должно было изображать ковер.

— Мебель мы со свалки притащили! — хвастливо заявил Витек. — Надо же нам на чем-то сидеть! Ну как, нравится?

Татьяна осмотрелась и кивнула:

— Здесь действительно классно!

— Погоди еще, сейчас картошки напечем! Мы позавчера ее на поле накопали!

Санька показал на развалившийся камин у стены. Когда-то это сооружение было очень красивым, на нем до сих пор виднелись следы изящной лепнины, но очаг уже полностью рассыпался. Камин был заполнен свежей золой, рядом стояло ржавое ведерко с крупными картофелинами.

— Сейчас только дров найдем! — воскликнул Санька. — Тут рядом много валежника валяется.

— Я вам помогу! — с готовностью заявила Татьяна. — А еще у меня бутерброды с собой есть.

Все вместе они направились к здоровенной дыре в стене, за которой валялась упавшая сухая осина. Но вдруг Санька, идущий впереди, замер на месте и предупреждающе вскинул руку вверх.

— Стоять! — прошипел он. — Снаружи кто-то есть!

Мальчишки и Татьяна, стараясь не шуметь, подползли поближе к дыре и выглянули во двор.

На площадке, выложенной большими каменными плитами, и в самом деле кто-то стоял. Судя по фигуре, это была женщина.

— А говорите, что взрослых здесь не бывает, — прошептала девочка.

— Никогда раньше не было, — недоуменно сказал Мишка.

— А что ей сейчас тут…

Татьяна остолбенела. В пришелице, бродившей у развалин, она узнала Тамару Петровну Оболдину.

Женщина бродила по площадке у развалин и сосредоточенно разглядывала потрескавшиеся плиты у себя под ногами. А ведь должна сейчас быть в Санкт-Эринбурге! На ней была плотная брезентовая куртка с капюшоном, обтягивающие штаны цвета хаки и высокие сапоги до колен.

Вскоре Оболдина опустилась на корточки и начала ползать по плитам, вросшим в землю, тщательно ощупывая их края. Она словно искала что-то.

— Кто это? — шепотом спросил Витек. — Вроде не из местных.

— А я почем знаю? — огрызнулся Санька.