Второй уровень — биологический. Сообщения о встречах с НЛО свидетельствуют о всевозможных психофизиологических воздействиях на очевидцев. Феномен становится причиной видений, галлюцинаций, потерь ориентации в пространстве и во времени, различных физиологических реакций (в частности, временной потери зрения, паралича, изменения ритма сна), а также растянутых во времени изменений, затрагивающих личность.

Третий уровень — социальный. По всему миру вера в реальность НЛО быстро распространяется во всех слоях общества. Растет число книг, посвященных этому предмету. Такими известными режиссерами, как Спилберг, созданы документальные и художественные фильмы, в которых детей убаюкивают историями о летающих тарелках (в буквальном смысле английское “flying saucer” или французское “soucoupe volante” означают “летающее блюдце”, но, следуя сложившейся традиции, это словосочетание переводится как влетающая тарелка” — прим. перев.).

Представления о существовании жизни во Вселенной переживают настоящую революцию. Многие современные направления в нашей культуре ведут начало от “посланий из космоса”, полученных очевидцами в ходе контактов с НЛО в 40-х и 50-х годах.

Опыт контакта с НЛО оказывается потрясающим испытанием — как физическим, так и психологическим. Воздействие травмы идет гораздо дальше того, о чем очевидцы могут осознанно вспомнить. Этот опыт формирует новые типы поведения и веры. Остающиеся в стороне от научного исследования его социальные, политические и религиозные последствия оказываются грандиозными, если их рассматривать на отрезке времени, превышающем время жизни одного поколения.

Столкнувшись с новой волной контактов с НЛО, представленных в таких книгах, как “Приобщение к тайне” и “Незваные гости”, и в таких фильмах, как “Близкие контакты третьего типа”, наши религии кажутся безнадежно устаревшими. Концепция церкви как общественного бытия, действующего в пределах рациональных структур, ставится под сомнение заявлениями о прямом общении со зримыми существами, наделенными сверхъестественной силой.

Такие представления могут потрясти наше общество до самых оснований его культуры. Очевидцы уже не боятся рассказывать истории о собственном похищении, о вступлении в телепатический контакт с неведомыми существами и даже об интимных связях с ними. Анализируя эти истории, я обнаружил их поразительное сходство с рассказами о встречах со средневековыми эльфами и джиннами, с обитателями “Магонии” — заоблачной страны, упоминаемой древними хрониками. Но они в то же время представляют собой и нечто иное: они свидетельствуют о важных событиях грядущего.

Сегодня у нас есть достаточно оснований полагать, что представления о проблеме существования разума во Вселенной будут меняться еще не раз. Современной западной науке недостает проблем, способных захватить воображение и энтузиазм общественного мнения. Ожидание встреч с иными разумными существами могло бы помочь нам избежать локальных конфликтов на Земле и добиться таких изменений в поведении людей за время жизни всего лишь одного поколения, на которые в отсутствие подобного ожидания потребовались бы столетия. Если феномен НЛО способен оказать влияние на наше будущее, то мы действительно стоим на пороге одного из крупнейших переходных периодов в истории человечества.

Часть первая

ХРОНИКА НЕВЕДОМОГО

В конечном счете и магия, и религия, и наука — это всего лишь способ теоретического мышления; но как наука вытеснила своих предшественниц, так и сама она в будущем может быть заменена некоторой, более совершенной системой представлений, основанной, возможно, на принципиально ином подходе к рассмотрению явлений, точнее, их теней на экране ума, о котором наше поколение не имеет ни малейшего представления. Джеймс Фрэзер, “Золотая ветвь”

Сегодня, слушая радио и смотря телевизор, уже невозможно избежать воздействия рассказов очевидцев о встречах со странными летающими объектами и их предполагаемыми пилотами. Несмотря на кажущуюся смехотворность многих подобных заявлений, немалая часть которых к тому же легко объясняется в рамках психопатологии, большая часть этих историй озарена неподдельной искренностью. До тех пор пока никто не взял на себя смелость утверждать, будто многообразие окружающего нас мира исчерпывается уже известными науке явлениями, трудно отрицать, что очевидцы в принципе могли быть подвергнуты глубокому, необыкновенному и вселяющему порой ужас воздействию, в основе которого лежит еще не познанная нами форма разума.

Велик соблазн сразу ухватиться за первое, что приходит в голову. Встречи с чем-то необъяснимым всегда вызывают невыносимо тягостное чувство, особенно когда они предвещают опасность и ставят под вопрос все с таким трудом накопленные знания о природе мироздания. Мы отчаянно пытаемся ухватиться за соломинку. Например, воображаем себе, что нас, может быть, посещают существа с других планет, и, видимо, скоро правительство признается, будто наши ученые знают о “них” все и могут объяснить все их намерения, и что все будет хорошо.