Читаем Параллельный мир полностью

К сожалению, я не имел возможности самостоятельно проверить подлинность этого документа и точность перевода, но он вполне согласуется с многочисленными картинами, иконами и фресками, изображающими общение Бога со своими посланниками, а посланников — с людьми. В течение долгого времени это общение было представлено скорее живописными изображениями, чем словами, и нет ничего удивительного в том, что так редко встречаются текстуальные описания подобных контактов.

Я больше расположен к буквальной, чем к чисто символической интерпретации сцен, изображенных на финикийских амулетах, и склонен допустить в качестве рабочей гипотезы, что в минувшие времена существовал контакт между человеческим сознанием и каким-то иным сознанием, описанный и как демонический, и как ангельский, и просто как контакт с другим миром. Это объяснило бы значительную часть той символической силы, которая содержится сегодня в понятии “небесное знамение”, а также то, почему нынешние НЛО несут на себе как архаичные, так и футуристические черты (например, в случае с арабским астрологическим знаком Венеры на объекте, виденном полицейским Лонни Заморой в Сокорро, штат Нью-Мексико). Это также объяснило бы то неодолимое влечение, которое всегда испытывают люди по отношению к неведомым существам “оттуда”.

Насколько неизменными остаются эти наблюдения и образы, можно показать, сравнив историю финикийских амулетов с письмом, написанным женщиной, видевшей человеко-скорпиона… в наше время.

Человеко-скорпион из Оксфорда

Вот как начинается письмо одной англичанки.

Во время лекции Жака Валле, прочитанной 12 декабря в Лондоне в Обществе архитекторов, меня удивил один слайд с финикийской печатью, на которой была изображена крылатая сфера, поддерживаемая двумя существами “человеко-скорпионами”, как назвал их лектор. По-моему, я сама видела такого человека…

Однажды в 1968 году эта женщина ехала на своей машине из Лондона в местечко близ Стратфорда, где она собиралась провести с друзьями выходные дни. Вместе с ней в машине был один попутчик. Проехав Оксфорд, они увидели в небе блестящий диск. Они притормозили, а затем и остановились, чтобы понаблюдать за тем, как объект пикирует и вновь взмывает вверх. Рядом остановилась еще одна машина. В конце концов диск скрылся за деревьями, и они продолжили свое путешествие, но самые поразительные события произошли после того, как диск исчез.

Пока мы ехали от Берфорда до Стратфорда, я постигла совершенно удивительные и новые для меня вещи, имеющие отношение к тому, что я могу охарактеризовать только как Природа Реальности. Это постижение имело какую-то связь с блестящим диском и оказало на меня глубокое воздействие, послужив причиной того, что обычно называют изменением личности. Я бы не взялась описать постигшее меня озарение, поскольку почти все религии мира тщетно пытались делать это. (В этот день я из агностика превратилась в гностика, если это может иметь какой-то смысл.) Однако эти откровения поразили меня как гром среди ясного неба, проникая в меня одно за другим как бы извне. С тех пор я никогда не испытывала ничего подобного.

Далее в письме описывается вечернее наблюдение, сделанное после ужина. Эта сцена как будто прямо взята из романа Джона Фаулса: гости находились в гостиной, застекленные двери которой выходили на лужайку и были открыты. Женщина подошла к одной из них, чтобы ощутить дуновение свежего воздуха. По ее словам, было “очень жарко и душно”.

Комнатный свет освещал наружное пространство метра на три. Подойдя к двери, я увидела на освещенной площадке странную фигуру. Она повергла меня в состояние леденящего ужаса. Я не сомневалась, что это сатана или дьявол; эту мысль, как я полагаю, подсказывало мне мое западное восприятие подобного создания, животного или человека, уж не знаю, что это было. Как у “человеко-скорпиона” или у Пана, у него были собачьи или козлиные ноги. Темный шелковистый и пушистый мех этого создания блестел на свету. Оно, без сомнения, было человекоподобным и, как мне показалось, источало зло. Притаившись, оно пристально, не мигая, смотрело на меня своими светящимися глазами цвета зеленого винограда, глазами без зрачков и с вертикальным разрезом. Они сияли и больше всего остального внушали ужас.

Свидетельница до сих пор задается вопросом о значении этой встречи.