Читаем Параллельный мир полностью

Комментируя эту параллель, французский ученый и писатель Эме Мишель предложил следующий мысленный эксперимент. Представим себе какого-нибудь знаменитого александрийского мыслителя, например Птолемея, астронома II века н. э., исповедующего рациональный метод Архимеда, Евклида и Аристотеля, и вообразим его читающим Апокалипсис и разные тексты, повествующие об Армагеддоне. Какова была бы его реакция? Он бы только пожал плечами, говорит Эме Мишель. “Ему никогда не пришло бы в голову поверить в это нагромождение несуразицы. На закате античности такая сцена должна была бы повторяться. тысячи раз. И мы знаем, что всякий раз она сопровождалась бы тем же неприятием, таким же пожиманием плечами, поскольку мы не имеем никаких письменных свидетельств какого-либо критического осмысления учений, идей и притязаний контркультуры, выразившей свои мысли через Апокалипсис. Она была слишком абсурдно чтобы удержать внимание читателя Платона. Но прошло немного времени — совсем немного времени, — и контркультура восторжествовала, а Платон был забыт на тысячу лет. Может ли все это повториться вновь?”

Только тщательное изучение древних текстов может спасти нас от последствий подобной “культурной близорукости”. Среди других интересных предметов некоторые дошедшие до нас следы материальной культуры Финикии дают повод думать, что вера в “контакт” существовала уже в античности.

Финикийские амулеты

Финикийская цивилизация, читаем мы в учебниках по истории, возникла задолго до переселения древних евреев, когда группа семитских племен основала на средиземноморском побережье ряд городов — Тир, Сидон, Триполи, Библ, — в которых правили олигархия или царь. В период расцвета Тира и других городов Финикия расширила свои владения за счет части Сирии, от реки Нахр-эль-Кебир (Элевтер) на севере до горы Кармель на юге.

По утверждению одного из крупнейших современных специалистов по истории Египта и Месопотамии Э.А. Уоллиса Баджа, у финикийцев не было своей литературы. В отличие от большинства семитских народов они любили море и для строительства кораблей использовали свои богатые леса. Работали финикийцы необычайно изысканно, и их изделия продавались по всему Древнему миру: на рынках Европы, Азии, Африки и Индии. В Вавилоне они научились искусству окраски тканей, в Египте — стеклодувному ремеслу. У них была очень точная система весов. Мало известно о религиозных верованиях финикийцев, хотя имена их богов указывают на вавилонское, египетское и греческое влияние.

Что касается их ритуальной практики, то в трудные времена они приносили в жертву своих первенцев, убивали военнопленных на алтарях богов, а женщины-финикийки лишались девственности в святилищах Астарты. В целях личного магического охранения финикийцы, по-видимому, заимствовали из Вавилона и Ассирии определенного типа амулеты. В Британском музее хранится коллекция цилиндрических печатей финикийского происхождения. Некоторые из этих древних находок, представленные в книге Уоллиса Баджа “Амулеты и суеверия”, могут быть отнесены примерно к IV веку до н. э. На пяти цилиндрических печатях изображены крылатые диски, часто еще с какими-то дополнительными деталями. Фигуры, называемые в археологической литературе “божественными существами”, в четырех случаях показываются из этих дисков. На каждой печати видны также человеческие фигуры в ритуальных одеяниях, совершающие некий обряд,

На первой цилиндрической печати изображено главное действующее лицо. Оно держит в каждой руке переднюю лапу двух крылатых зверей. Один из этих зверей с рогами и хвостом. Над человеком располагается крылатый диск, из которого появляется бог. (“Ахурамазда или какой-то другой ассирийский бог”, - уточняет Уоллис Бадж).

Согласно интерпретации второго амулета, на нем изображены человеко-скорпионы и фаллическая символика. Два странных существа явно мужского пола держат над священным деревом крылатый диск. Справа стоит жрец, а еще один человек несет какое-то жертвенное животное. Здесь снова видны две божественные фигуры, показывающиеся из диска.

На третьем амулете две большие крылатые фигуры, традиционно интерпретируемые как “жрецы, облаченные в крылатые одежды”, стоят по обе стороны огромного диска с выпущенными опорами. Прямо под диском символ молнии, перед которым стоит человек, видимо поклоняясь ему. Над диском находится еще какой-то неразличимый предмет.

На четвертом амулете сфинкс и коза стоят по обе стороны священного дерева, над которым парит крылатый диск. Два человека совершают обряд, имеющий отношение к этой сцене.

На последнем амулете два необычных низкорослых персонажа (специалисты называют их “мужчины-скорпионы”, несмотря на хорошо заметные на этой печати женские груди) поддерживают “крылатый диск, из которого выступают головы трех божественных существ”. Два человека поклоняются диску, парящему над сводом, а слева расположена странная фигура, интерпретируемая как “бог, у которого в каждой руке газель или коза”.