Читаем Парадокс Севера полностью

— Ты в порядке? — прошептал он. Его голос был таким, будто он его сорвал. Я почувствовала, что снова готова разрыдаться. И бессильно прислонилась к стене.

— Это моя вина, — произнес Виктор. — Стоило раньше вмешаться. Ты видела, кто это сделал?

Я покачала головой, потому что никого из них не знала. Не хотела знать. Не хотела видеть. Ничего больше не хотела.

— Ладно, Макс видел, — процедил сквозь зубы Север. — Клянусь, я их всех уничтожу! Каждого! — Он сунул ноги в ботинки, принявшись их дергано зашнуровывать, поднялся, схватил куртку. Ярость, что плескалась в его глазах, могла спалить полгорода. — Ни одного из них завтра же здесь не будет! Обещаю тебе.

— Не надо, — всхлипнула я и, чтобы задержать, схватила за рукав.

Север резко обернулся.

— Они тебя едва не убили, а ты их защищаешь?

— Мне их просто жаль, — ответила я, опускаясь на постель. Подтянула к себе колени, обняла их, а потом добавила шепотом: — Они все так хотят быть с тобой… Быть частью твоего мира… Настолько, что готовы ради этого на все. Даже на такие ужасные вещи.

Виктор закрыл лицо ладонью. А потом сел рядом и вдруг притянул к себе, обнимая. Будто пытаясь выплеснуть боль. Или может наоборот, забрать.

— Эй, — осторожно позвала я. — У меня нет панической атаки, видишь? Я в порядке.

Почему-то в этот момент казалось, что из нас двоих не в порядке именно он. Крепче сжав вокруг меня руки, словно только я удерживала его от падения, Север прошептал:

— Господи, какая же ты, Мушкетер. Какая же ты…

«Глупая?» — хотела спросить я, но не успела. Хлопнула входная дверь.

— Север, ты здесь? Что там опять происходит? — раздался голос Антона. А потом он вошел в комнату и замер у порога, глядя на нас. — Какого черта она здесь?

Даже не видя его глаз, я могла поклясться, он был в бешенстве. Чувствовала его злость в каждой нотке.

Север отпустил меня, и я тут же отодвинулась.

— Я потом тебе расскажу, а пока уйди Тон, ладно?

Было видно, как Уваров едва держит себя в руках, но не сказав ни слова, он развернулся и хлопнул дверью так, что удивительно, как она с петель не слетела.

— Прости, — еще раз извинилась я, хотя не знала за что.

— Тебе не за чем.

— Твой друг почему-то меня не любит, — ответила я.

— Не то, что бы не любит, — Север сел напротив, также как я, опираясь спиной о стену. — Он просто со стороны такой грубый. На самом деле он… — Север задумался. — Я даже не смог бы подобрать слов, чтобы объяснить, какой он.

— Он тебе очень дорог?

— Даже не представляешь насколько, — произнес Север, опустив взгляд вниз, на свои руки. После случившегося казалось, что между нами словно что-то рухнуло. Как будто теперь он знал обо мне что-то, что не знал никто другой и хотел поделиться в ответ. — Мы тогда жили несколько иначе, — произнес он скомкано. Как будто говорить об этом было слишком больно. — В тот день мы втроем возвращались домой. Я, Тон и Сашка. К нам прикопалась компания мужиков. Сначала думали, пьяные. Даже весело было. В голове дурь еще в том возрасте. А потом оказалось, наемники.

Пока он говорил, я не решалась даже вдохнуть. Знала, что корни всей этой истории тянутся к тому самому вечеру, жаждала узнать, но в то же время боялась. Несколько раз обращалась к интернету, выясняя, какие травмы могут привести к хромоте, но не думала, что правда окажется настолько жестокой.

— Нас привезли куда-то за город. Хотели припугнуть отца. Отомстить. Так что им нужен был я и мой младший брат. Он в большей степени. Вот только было темно, нас прилично к тому моменту всех потрепали, и тогда Антон назвался его именем.

— И они поверили?

— Даже не разбирались толком. Пока они избивали меня, он накинул его куртку. Красная такая, может помнишь? Мы были грязные, в ссадинах. К тому же они и правда были похожи. А Тон — у него это в крови будто, от отца передалось, — незаглушимая потребность защищать.

Виктор вздохнул. Я замерла и, как бы не настраивала себя, оказалась не готова услышать то, что случилось дальше.

— Сломайте ему ноги, — произнес Север. Я так сильно закусила губу, что почувствовала во рту вкус крови. — Он только взял в руку кусок арматуры, взвесить, а мне показалось я уже в тот момент умер.

Я закрыла глаза, чувствуя, как в них нестерпимо жжет.

— Но больше всего досталось Антону. Его лицо. Не знаю, замечала ли ты, оно все в шрамах. Вот только он, в отличие от меня, не издал ни звука. С тех пор у него нет глаза.

Все-таки сорвавшись, слезинка скатилась по щеке.

— Мы с ним как могли тянули время, потому что знали, нас скоро найдут. В нас с Сашкой были маячки установлены. А я молился только об одном, чтобы они до него не добрались. Чтобы не догадались о подмене. Но, в конце концов они сообразили. И знаешь, что в этот момент делал Тон?

Боясь пошевелиться, я покачала головой.

— Он над ними смеялся. — Север сглотнул, точнее попытался сглотнусь, и запрокинул голову наверх, в потолок глядя. — Клянусь, этот его смех — самая жуткая вещь, которую я слышал в жизни.

Север усмехнулся.

— Мне кажется, я не смогу расплатиться с ним за тот день никогда. Даже деньги на операцию он не берет. Упрямый как черт! Копит сам.