А потом вода окончательно сомкнулась над моей головой.

Глава 37 — Ревность

Кто-то кричал. Громко.

Сквозь топот ног доносились ругательства, но я не могла разобрать голос.

Вода колыхнулась, закручивая, закладывая уши и снова утягивая ко дну. А потом меня потянули наверх, к свету. Но не тому, что видят люди с этим миром прощаясь, а к самому обыкновенному, белому освещению бассейна. Я вынырнула, кашляя и жадно хватая воздух.

Паника вернулась снова. Как будто кто-то подбросил в ее догорающий костер новые поленья. Глаза щипало. В ушах и носу булькала вода. Цепляясь за все, до чего только могла дотянуться, я попыталась вдохнуть, двумя руками отталкиваясь от оказавшегося рядом, невольно погружая его под воду.

«Пожалуйста, только не уходи! — хотелось закричать во все горло. — Я не специально». Но вырвался лишь жалкий хрип. Сил хватило всего на вдох.

— Попробуй со спины! — крикнул кто-то.

Меня снова накрыло с головой. Намокшие кроссовки тянули ко дну, а белая куртка для фехтования теперь весила тонну. Но что-то снова вытолкало меня на поверхность. Обхватив рукой сзади и прижав спиной к своей груди. Я тяжело дышала, отплёвывая воду.

— Это я, я, тихо, — откашлявшись прошептал Север. — Я тебя держу. Слышишь?

Он зацепился рукой за растяжку, разделяющую дорожки, чтоб как-то стабилизировать нас в воде. Чтоб я не топила нас обоих. Развернувшись, я повисла на нем, крепко обхватив руками и ногами.

— Ты в порядке?

Все еще не разлепляя глаз, я тяжело дышала, уткнувшись ему в шею. Вода все еще щипала в глазах, носу. Резала во рту едким запахом хлора. Я снова закашлялась, жмурясь от боли в горле. А потом не выдержала и разрыдалась.

— Эй, все хорошо. Я рядом, — прошептал он, все еще крепко прижимая к себе. Прозвучало как обещание. Слово, которое никто не посмеет нарушить.

Все еще дрожа, я наконец увидела, что у края бассейна стоит Макс. Взволнованно переминаясь с ноги на ногу.

— Он услышал тебя, — прошептал Север. — И позвонил мне.

— Где все? — прохрипела я.

— Разбежались.

Я закрыла глаза, снова вспоминая произошедшее. Может они и правы, и мне здесь не место. Не место. Не место… Истерика приближалась, и я судорожно вдохнула ртом, чтобы не задохнуться ею.

Меня так трясло, что я не могла даже пошевелиться.

— Макс помоги, — крикнул Север. Я зажмурилась, старясь не думать о том, что мы оба снова сейчас потонем. Но Север каким-то образом доплыл до бортика и Макс втащил меня наверх.

С одежды лилось. Коленки дрожали. Я почувствовала, что еще немного и упаду. Слышала только, как Север скомандовал:

— Найди их!

А потом поднял меня на руки и понес по коридору.

За нами стелилась мокрая дорога. Но мне было все равно, кто и что уже подумает. Оказавшись снова в двух шагах от смерти, стало настолько плевать на чье-либо мнение. Но из-за позднего часа коридор был пуст.

Север прижал к себе сильнее. Я уткнулась в его грудь и просто плакала. Потому что была сильной все это время и вдруг сейчас, оказавшись снова в его руках, поняла, что не могу больше. Не выдержу ни минуты.

Он принес меня к себе, занес в ванную и поставил на пол. Меня все еще знобило. Только теперь еще и от холода.

— Давай же, снимай одежду, — скомандовал он. Я чувствовала его злость. Едва сдерживаемую внутри. Наверняка на меня. Поэтому не стала перечить.

Дрожащими руками принялась расстегиваться, даже не думая о том, что чужой человек стоит напротив. Глаза все еще резало от хлорки, к тому же все расплывалось от слез. Я почувствовала, как он обхватил мое лицо руками, и зажмурилась, чувствуя, как с ресниц срываются капли.

— Тебе нужна помощь, чтобы раздеться? Справишься сама, не убившись здесь?

Не открывая глаз, я кивнула.

— Чистые полотенца в шкафу. Я оставлю вещи в спальне, на кровати. Сам выйду. Если ты не появишься спустя десять минут, я вернусь, понятно?

Север говорил громко, чётко, так, словно я плохо соображала. На самом деле я просто не в силах была хоть как-то адекватно реагировать.

— Хорошо, — прошептала я, а потом тихо добавила: — Спасибо.

Хлопнув дверью, он вышел.

Я стянула мокрую одежду и посмотрела на себя в зеркало. Тушь под глазами размазалась, к тому же на скуле наливался синяк. Но хуже всего выглядели мои руки и плечи. Теперь я чувствовала, как болит каждый ушиб, каждый удар, который был мне предназначен.

За что они так? Что я сделала?

Казалось, их просто накачали злобой, как наркотиками. Потому что люди не могут быть такими. Или я просто не хотела в это верить.

Поплакав еще немного, я умылась, расчесала волосы и собрала мокрую форму в найденный под раковиной мешок. Выходить из ванной в одном лишь полотенце не хотелось, но Север пообещал, что не зайдет, так что оставалось лишь полагаться на его слово.

Его спальня было простой. Разве что больше тех, в которых мне доводилось бывать раньше. На кровати ждала стопка чистых вещей. Мужских, разумеется, и я осторожно, стараясь на задевать ушибы, оделась. Потянулась к двери, но она распахнулась. На пороге стоял Северов, босиком, тоже в сухом и чистом.