Читаем Парадиз полностью

— Скучные у тебя каналы. Какие-то детские.

— Да, — подтвердил Келвин, — мама говорит, что я ещё маленький и мне нельзя смотреть шоу для взрослых.

Бильге почувствовала тошноту от убогости этого места, однако у неё тут же появилась идея. С помощью пульта она зашла в настройки родительского контроля, но затем с горестью осознала, что на нём стоит пароль из четырёх цифр.

Какой же может быть пароль? Первым делом она попыталась вбить заводской — «1234». К сожалению, он оказался неверным.

Итак, какие у неё ещё имеются варианты? Первый вариант — это год рождения матери Келвина; второй вариант — год рождения самого Келвина, что вряд ли.

Что она знает о матери Келвина? Его мать — бывшая одноклассница её отца, почти ровесница (плюс-минус два года). Год рождения отца Бильге — 2613-ый. Ей нужно было опробовать комбинации в районе этого числа.

Бильге вбивала числа: 2611, 2612, 2613, 2614, 2615 и так далее; и дальше вниз, и дальше вверх (что уже было от отчаяния). Похоже, это не год рождения Вивьен.

Может всё-таки и год рождения Келвина проверить? Келвин младше Бильге — это точно.

«2633»? Нет… «2634»? Опять нет… «2635»? И это тоже неверно. Всё было бестолку.

Бильге была в полнейшем разочаровании и, будто находясь в прострации, продолжала вбивать числа всё выше и выше; и даже после нынешнего, 2640-го года. Конечно, это было глупо, и она это понимала — никто, как правило, не ставит в качестве пароля будущий год. И всё же она продолжала вбивать цифры — просто так, от нечего делать.

2650… 2651… 2652… 2653…

Она уже вбивала комбинацию «2654», как вдруг… Что? Сработало?! Экран сменился на меню настроек родительского контроля. Бильге вскочила с пола, не веря своим глазам. Возле опции «включить родительский контроль» была галочка — она её убрала. Теперь ей были доступны все каналы.

Она сразу же включила канал, где показывали сериалы с высочайшим возрастным рейтингом. На экране зомби напали на мужчину и начали жрать; из живота вываливались кишки, всюду брызгала кровь, мужчина издавал пронзительные крики боли. Омерзительность сцены казалась Бильге вкуснейшей наградой за все старания, которые она вложила в подбор пароля.

— Вот это по мне, — сказала Бильге.

Келвин, увидев такое зрелище, протяжно охнул от восторга, но тут же спохватился:

— Это, конечно, круто, но моя мама будет меня ругать за то, что я такое смотрю.

— А ты не смотри — играй дальше в свой конструктор.

Мальчик продолжал играть в конструктор, но время от времени всё же не удерживался от соблазна поглядеть на экран. Бильге была горда собой, будто совершила некий подвиг.

— Дети, кушать! — послышался снизу голос матери Келвина.

Мальчик тут же бросил свои дела и побежал вниз. Бильге выключила телевизор и направилась вслед за ним. Спустившись по лестнице, она увидела своего отца и Вивьен за обеденным столом. Отец нарезал лазанью на части и разлаживал по тарелкам. Мать Келвина разливала вино в бокалы: для себя и для отца Бильге. Дети присели за стол.

— Бильге, ты пробовала лазанью? — спросил отец.

В ответ она кивнула.

— Где? — удивился отец.

— Бабушка однажды приготовила, — ответила Бильге.

— Даже бабушка не готовит так хорошо, как Вивьен Горрети, — торжественно изрёк он, взглянув на Вивьен, на что та легонько улыбнулась. — Знаешь, её мать — профессиональный повар. Настоящий мастер итальянской кухни. Их рецепты передаются из поколения в поколение.

— Пахнет вкусно, да, — согласилась Бильге.

Как только отец разложил лазанью по тарелкам, все принялись за ужин. Бильге попробовала лазанью и оказалась в полном восторге, но постаралась не подавать виду. Она вообще не любила показывать истинные положительные эмоции окружающим её людям — только негативные, да и то не всегда.

— Вивьен, — обратился Серхан во время ужина, — так что там с переездом?

— Я работаю над этим, — ответила та. — Представляешь, Келвин мне на днях сказал, что тоже хочет переехать. Скажи ведь, Келвин? — Мальчик молчал, она посмотрела на своего сына. — Келвин, скажи дяде Серхану, что ты хотел переехать, — повторила просьбу Вивьен.

Наконец мальчик легонько кивнул. Бильге не понравилась агрессивная напористость его матери. Серхан, обращаясь к Келвину, продолжил разговор:

— Тебе понравится жить в Новом Риме, Келвин. Там очень красиво. А для твоей матери я нашёл хорошую работу.

— Посмотрим, — кивнула Вивьен. — Надеюсь, EWA одобрит мой проект.

— Неужели ты всё ещё волнуешься? — усмехнулся Серхан. — Твой проект, «Веста» — это настоящий шедевр. Мой отец уже видел пару чертежей и хорошо отозвался о них. Он ждёт тебя с нетерпением. — На эти слова Вивьен покачала головой.

— И всё же я сомневаюсь, — призналась она с кривой улыбкой. — Ничего страшного. В худшем случае, когда-нибудь он отдаст корпорацию тебе, и тогда ты сам сможешь дать добро на мой проект.

— Пф-ф-ф… в этом нет необходимости. Мой отец точно одобрит твой проект. Ты ведь настоящий гений.

Вивьен усмехнулась:

— Да ну, ты слишком меня переоцениваешь. Вот твои проекты: все эти роботы, оборонная техника — вот это действительно важно.