Читаем Para Bellum полностью

– Товарищи, при пуске произойдёт выброс раскалённых газов. Прошу всех отойти шагов на десять в стороны. – Сталин послушно зашагал от установки. Ворошилов гордо оглядел золотозвёздную толпу и двинулся за руководителем. Генералы разбились на две кучки по сторонам от устройства. Валентин усмехнулся и что-то сделал – не то дёрнул какой-то рычаг сбоку, не то нажал незаметную кнопку.

Грязно-зелёные цилиндры, казалось, вспыхнули и с ужасным воем понеслись в сторону танковых корпусов, стоящих далеко в поле. Через несколько секунд чёрные силуэты боевых машин исчезли в пламени.

– Это залповый неприцельный огонь, – прокомментировал Лихарев. – Но вполне эффективный, в том числе и против танков. Если направляющие, рассчитанные на снаряды большего калибра, поставить на любой мощный грузовик или тягач, получим установку, способную уничтожать живую силу и технику противника на достаточно больших площадях. Кроме того, решается вопрос доставки орудия к нужному месту.

Валентин замолчал и выжидающе посмотрел в сторону вождя. Не повышая голоса, Иосиф Виссарионович спросил:

– Как скоро мы сможем организовать массовое производство этого оружия?

Все обернулись к Ворошилову, только Лихарев сделал шаг к Глухарёву.

– Если отработана технология, – начал инженер…

– Вы сохранили вашу производственную базу? – перебил Валентин.

– В основном, – вмешался Шварц, с ненавистью глянув на Климента Ефремовича.

– Значит, предсерийные образцы можно будет представить через неделю. А запуск в серию, причём на нескольких заводах одновременно, через три, – подытожил изобретатель, обращаясь непосредственно к Сталину. У Ворошилова побагровело лицо, но сказать он не успел ничего.

– Ты отвечаешь за сроки, Клим, – глухо произнёс Вождь. – Первого мая доложишь о результатах.

Заканчивали совещание в том же кабинете, где оно и началось. Верховный главнокомандующий отпустил инженеров. Окинув взглядом генералитет и партийных товарищей, Вождь объявил, что завтра необходимо провести совещание по уточнениям в план стратегического развёртывания в случае внезапного нападения Германии на СССР. Совещание назначается на четырнадцать ноль-ноль. Все могут быть свободны.

Военачальники устремились к выходу из Большого кабинета.

– А вас, товарищ Марков, я попрошу остаться, – негромко сказал Сталин.

Последние три-четыре дня у Иосифа Виссарионовича не болела рука. Не крутил локоть, не отдавало в плечо. И это несмотря на все треволнения и, как сказал бы доктор Вовси, имея в виду давешнюю пьянку, «нездоровый образ жизни». Хозяин прекрасно себя чувствовал, он словно скинул лет десять.

Может, причина была в том, что уже почти три недели вождь не курил. Никому из окружения о своём решении отказаться от пагубной привычки он не объявлял. Больше того, Сталин продолжал возиться с трубкой, ломал «Герцеговину» и набивал жерло содержимым папирос, потом как бы невзначай выбивал табак в стеклянную – по настоянию Берии – пепельницу. Нарком внутренних дел на полном серьёзе утверждал, что все предметы на письменном столе ответработника должны быть прозрачными. Тогда в них нельзя будет спрятать вражеский микрофон. Всё-таки Лаврентий иногда бывал полным идиотом.

Во всяком случае, голова работала прекрасно, было ощущение лёгкой эйфории, как в детстве, когда хочется побежать со всех ног, почти полететь, просто от избытка сил. Кроме того, очень впечатлило испытание оружия, которое предложил Лихарев. За этим человеком стояла какая-то тайна. Даже Гурджиев был понятнее. Но Сталину хватало мудрости не задавать лишних вопросов тому, кто был нужен здесь и сейчас.

Поэтому Хозяин и решил продвинуть одну из ключевых фигур в его игре на следующую клетку именно сегодня.

Жестом пригласив генерала сесть, Иосиф Виссарионович занял место напротив.

– Товарищ Марков, не кажется ли вам, что с нашей стороны было неразумно использовать талантливого полководца в качестве начальника Московского военного округа? Этот округ играет очень важную роль. Но в случае конфликта целесообразно иметь самых подготовленных военкомов на остриё событий, не так ли?

– Товарищ Сталин, – возразил слегка задетый Сергей Петрович. – Я служу там, куда меня назначили. Готов отправиться хоть на Дальний Восток, хоть в Брест в любой должности.