Читаем Para Bellum полностью

Сильвия долго объясняла подчинённому теорию сопряжения линий исторического развития. Вся эта философия Лихарева никогда особенно не занимала. Ему ближе были конкретные задания, где требовалась сметка, решительность, умение соображать быстро и точно, где интеллектуальный, а подчас и реальный риск пенил кровь адреналиновыми выбросами. Из рассуждений матери-начальницы он понял две вещи: сама Сильвия в этих высших материях разбиралась не очень и сейчас просто повторяла полученный от кого-то сильно умного урок. Второе, что если аггры сумеют создать единое мировое правительство в этой реальности (или на этой исторической линии), то все предыдущие проколы как бы самоликвидируются в силу влияний одной линии исторического развития на другие. По каким-то хитрым законам главной последовательностью становилась та, которая расходует меньше энергии на поддержание собственной стабильности. В этой реальности не было борьбы между агграми и форзейлями, потому «чистая» последовательность была самой энергосберегающей из известных.

Из этого следовало, что нужна одна победа, любой ценой, и усилий жалеть нельзя.

В какой-то миг Сильвия заметила состояние обалдения, в которое впал Валентин, и пожалела резидента в России, перешла к конкретным заданиям. Лихарев должен был подбросить Сталину разработки нового пехотного оружия, достаточно простого, чтобы можно было быстро наладить его массовый выпуск, и в то же время весьма эффективного. Давать землянам более мощные средства сведения счётов друг с другом аггры не хотели. Им не нужна была непоправимо искалеченная планета и история, которая «вывихнула сустав». А по расчётам историков, максимальные шансы объединить под собственной властью страны, имеющие реальную возможность лепить будущее Земли, имела империя под названием СССР. По непонятным для исследователей причинам именно это государство обладало наибольшей пассионарностью.

За разъяснением стратегии и рассуждениями о загадочных сущностях Истории как-то забылся скверный анекдот с духом-призраком.

Конечно, тогда Валентин и прокололся. Историю с привидением следовало раскрутить до конца, до принятия мер руками вождя или даже собственными силами. Пусть даже ситуация не показалась сколько-нибудь серьёзной. В самом деле, не может же повлиять на логику мировой истории какая-то дурацкая инсценировка.

Ход мыслей аггрианского агента можно понять. Тысячелетия развития науки и технический прогресс вытравили из психики любые мистические представления. Для веры в потусторонние силы просто не осталось места в мозгах существ, которые в Гиперсети жили, словно в собственной квартире. Пожав плечами, и Сильвия, и Лихарев забыли об этом нелепом событии, как европейский исследователь, тот же Гарри Райт, не обратил бы внимания на сообщение, что его проводник по джунглям нарушил какое-то из многочисленных племенных табу. Оценить размер своего просчёта и серьёзность, даже трагизм ситуации англичанин смог только утром. Тогда выяснилось: туземец ночью умер. Просто потому, что знал – нарушивший запрет должен заплатить за это жизнью. Мог Райт предвидеть такое? Вот и аггры не сумели.

Так что, теперь придётся разбираться в этой нелепице?

– Заварили мы с вами кашу, товарищ генерал, – сказал Иван Васильевич Хрусталёв. Лось, не отвечая, ждал продолжения. Майор заложил руки за спину, картинно выставил левую ногу в сияющем сапоге и продолжил: – У меня приятель в аппарате, – чекист махнул рукой в сторону, объясняя, в каком именно аппарате служит товарищ, – Лозгачёв его фамилия, возможно, помните. Он рассказал, как после разговора с вами по телефону Эйтингон побежал, – Хрусталёв понизил голос до шёпота, – к Сталину.

Владимир насторожился. Неужели Наум, о котором он слышал, будто это чуть ли не самый хитрый лис вождя, умудрился допереть, зачем ищет карту Фиораванти новый заместитель Власика? Нет, – успокоил Лось сам себя. Будь он хоть семидесяти пядей во лбу, не догадается. А даже и сообразит, чем докажет? Нет, ерунда.

– Оказывается, – продолжал Иван Васильевич, – Берия о плане тайных лазов в Кремле не доложил, значит, собирался его как-то использовать. Лаврентию Павловичу о вашем запросе Эйтингону и его срочном докладе Самому тут же донесли. В верхах началась паника. Кобулов убеждён, что Хозяин прикажет взять под стражу и его, и Берию. Обсуждают даже, – майор перешёл на чуть слышный шёпот, – как такому варианту противодействовать.

– И тебя попросили выяснить, пойдут ли наши люди арестовывать руководство НКВД? – вслух спросил Лось.

– Нет, – так же громко заявил Хрусталёв. – Мне поручили спросить, не хотите ли вы, пользуясь ситуацией, исполнить свою давнюю мечту – свернуть шею усатой суке? Совместно с Богданом Захаровичем…

– Совместно с Богданом Захаровичем я на одном гектаре срать не сяду, – грубо оборвал Лось. – Так и передай. А за информацию спасибо. Иди, свободен!

На рабочем столе Маркова коротко звякнул телефон.

– Сергей Петрович, – с некоторым удивлением в голосе доложил секретарь, – к вам генерал из управления охраны.