Читаем Para Bellum полностью

– Не спеши поперёд батьки в пекло, – произнёс Заковский. – К твоему номеру в этом цирке мы как раз подходим. Реши Берия сегодня, прямо сейчас, взять товарища Сталина под арест или просто свернуть шею мудрому учителю мирового пролетариата, как паршивому курёнку, кто может ему помешать? Управление охраны? Так Власика нет, в отпуске он, и пока его вытащат из родных Бабынычей, несколько дней пройдёт. А решатся ли заместители с оружием выступить против Лаврентия Павловича или нет, станут годить до выяснения обстановки – это большой вопрос. Получается, резерв вождя, как минимум, до возвращения Николая Сидоровича, – войска Московского округа. В том случае, если его командующий отдаст такой приказ, если не промедлит, не станет тоже выжидать. У Лаврентия есть опасения, что ты свои части в бой за Сталина поднимешь. Понял, почему тебя сегодня брали на «гоп-стоп»? А кстати, если всё-таки, как говаривали в Одессе, ты что сделаешь?

– Как вы любите выражаться, Леонид Михайлович, – набычившись, медленно заговорил Марков, – во-первых, я считаю, что ситуация на Западной границе может обернуться для нас полным разгромом и, соответственно, грозит существованию страны. Обеспечить боеспособность частей, переброшенных к границе, сегодня возможно, только опираясь на авторитет Сталина. Устранение Иосифа Виссарионовича – независимо от того, считаем мы его ангелом-спасителем или последней сволочью, – приведёт к нарастанию беспорядка в войсках. Добавьте неминуемый в этом случае бардак в верхних эшелонах власти и получите подарок для фюрера. От Бреста до Владивостока. Так что формулировать правильнее не: «За Сталина», а «За Родину».

Во-вторых, если ваши выкладки справедливы, Берия – изменник Родины. Я не люблю громких слов, но иметь с предателями никаких общих дел не считаю для себя возможным.

– Молодец, – иронически усмехнулся Заковский. – Объединяем лозунги, получаем: «За Родину, за Сталина!» На будущее имей в виду, что ты, скажем, волею судеб, на сегодня – единственная опора и защита Самого. В этом качестве тебя уже заметили многие, вести себя с тобой будут соответственно. И ты держи должный гонор. И знай, что Он этого не забудет.

– В каком смысле? – уточнил Сергей.

– В обоих, товарищ генерал-полковник, – ответил «почти маршал НКВД».

В тот же вечер в подвальной пивнушке в самом центре Москвы, на улице Петровке, в двух шагах от Столешникова переулка и здания МУРа, сидели два человека. При взгляде на них кое-кому пришло бы в голову название сказки: «Двое из ларца, одинаковых с лица». То есть лица были скорее просто похожими. Оба скуластые, с носами белорусской бульбой, со светло-русыми чубами. Но оба были одеты в чёрные кожанки, перетянутые портупеями с обязательными кобурами «ТТ», синие галифе и добротные офицерские сапоги. Костюмы неназойливо подсказывали, что эта пара и впрямь из одного «ларца». Если бы случайный свидетель мог ещё и глянуть на документы любителей пива, он решил бы, что они если не близнецы, то уж точно братья. Оба носили фамилию Хрусталёв. Только одного звали Иваном Васильевичем, а другого Александром Ивановичем. При этом Иван Васильевич был несколько моложе Александра Ивановича, так что родителем ему приходиться не мог, а по званию первый был майором ГБ, а второй – армейским подполковником.

Служили они в одних и тех же, как сказали бы сегодня, силовых структурах. Майор в настоящий момент был сотрудником Управления охраны. Подполковник – личным водителем автомобиля народного комиссара внутренних дел товарища Лаврентия Павловича Берии. В родстве Хрусталёвы не состояли, проверено это неоднократно и тщательно родными органами.

Перед каждым красовалась полудопитая кружка, в середине столика – тарелка с маленькими каменной твёрдости баранками, украшенными крупными кристаллами соли. В лучах электрических ламп кристаллы сверкали, словно бриллианты в буржуйском кольце.

Сумей кто из завсегдатаев или случайных посетителей пивной подслушать неспешную беседу коллег, он утвердился бы в мысли, что сослуживцы зашли отдохнуть, глотнуть горьковатой жидкости, посудачить о повседневных вопросах.

– Главное – правильно обрисовать ему ситуацию, – негромко говорил полковник. – Сошлись на кого-то из сослуживцев, мол, противостояние в высшей точке, Богдан готов действовать решительно. Самый момент объединить усилия. Это же исполнение его мечты. Он не сможет не согласиться.

– А если всё-таки? – не ведая о том, повторил Иван Васильевич фразу, которую только что произнёс совсем в другом месте и в другом контексте комиссар ГБ Заковский.

– Тогда придётся его убеждать, – сообщил Александр Иванович. – Он ведь давно напрашивается. Да не тяни. Время поджимает.

Но даже эти вполне невинные слова не могли достигнуть чужих ушей, потому что два ближайших к Хрусталёвым столика по странной случайности оказались незанятыми, а с более дальних позиций тихий говор пары военных заглушался гулом и гомоном других любителей хмельного напитка.

– Скажите, товарищ Лихарев, вы – чёрт? – серьёзно спросил Хозяин, впившись жёлтыми глазами в лицо своего помощника.