«Бунтовщика» Титановича (тоже, кстати, подходящая фамилия!) не жалко. Габор Года все делает для того, чтобы его нелепый протест вызывал у читателя лишь одну эмоцию — эмоцию брезгливого, холодного, саркастического смеха. Ирония Годы направлена не только против несправедливо устроенного общества: нет, тут осмеяны и «протестанты» типа Титановича. Те, кто протестует кукишем в кармане.

Именно в этом и заключается прогрессивная, революционная позиция талантливого венгерского сатирика. Впрочем, всякие параллели проводить здесь незачем. Чехов это Чехов, а Года это Года. И дело тут заключается не только в том, что Чехов в своих маленьких рассказах все же больше великий юморист, чем сатирик. Дело заключается в том, что общественно-политический писательский разум Годы, его мировоззрение порождены иными историческими условиями. Габор Года тоже ведь большой гуманист и человеколюбец, как и Чехов. Но Года — гуманист нового типа, знающий, что такое классовая борьба, и определивший ясно и точно свою позицию в этой борьбе.

Прочтите рассказы Габора Годы, написанные после освобождения Венгрии («Два ослика», «Великий Года, или О культе личности», «Вознесение» и особенно «Ореховая скорлупа»), и вы увидите, как последовательно и принципиально продолжает вести свою сатирическую борьбу Габор Года. Клинок его иронии разит все того же противника — жадного, изворотливого, готового на любую пакость мелкого собственника. Он, правда, выбит из своего социального седла, но приспособился к новой экономической обстановке, залез, как клоп, во все и всяческие щели и надежд не теряет. Сатира Годы показывает, на что он способен. А способен он, кстати сказать, на многие и значительно более серьезные и опасные пакости, чем те, которые описаны у Габора Годы. Свидетельство тому — печальные события 1956 года.

Нужно еще сказать о реализме Габора Годы. Габор Года, несомненно, реалист, но он ничего общего не имеет с тем «реалистом», у которого, говоря словами Маяковского, «морда, упершаяся вниз».

Года свободно владеет приемами сатирического гротеска. Некоторые его рассказы (тот же «Паноптикум» или прекрасная сатира, направленная против расизма и расистов, «Абриш стремится к мировому господству») населены сатирическими образами-символами, своеобразными фантомами, но везде Года сохраняет жизненную достоверность, и его удивительные герои, совершая поступки, странные и столь же удивительные, нигде не переступают, однако, границу психологической правды! А ведь эта граница и есть граница художественного преувеличения в сатире. В своем послесловии, напечатанном в конце книги, вы прочтете высказывание самого Годы о реализме его сатир. Он сказал об этом лучше, чем я.

Юмор Годы яркий, крепкий и ядовитый, как красный перец. Очень венгерский! Он — сатирик смешной. И это хорошо! Однако любители так называемого чистого юмора найдут в этой книжке пищу и для себя — отсылаю их к прелестному рассказу «Твое здоровье, корова!»

Я написал вначале, что книжка Габора Годы не нуждается в предисловии, но — увы! — кажется, я его написал, это самое предисловие. Уверяю вас, это не обычный прием, применяемый авторами таких статей: сначала сказать, что предисловия не будет, а потом сочинить его. Просто я сам увлекся рассказами Габора Годы и мне захотелось поделиться с советскими читателями своими впечатлениями от его талантливой и яркой книжки. Конечно, можно было бы сказать и о недостатках сатирика Габора Годы. Но где же это видано, чтобы человек, представляя людям другого человека, говорил: «Познакомьтесь с товарищем Эн. Это хороший товарищ, но у него есть такие-то и такие-то недостатки…»

Говорить о достоинствах и недостатках творчества Габора Годы — дело наших литературоведов и критиков. Я же принял на себя функцию лишь представить вам талантливого и оригинального венгерского сатирического писателя.

Я спешу закончить, чтобы поскорее оставить вас наедине с этим великолепным собеседником. Могу вас заверить, что скучать вы уж во всяком случае не будете.

ДЕТСКИЙ СПЕКТАКЛЬ

(Из дневника сына одного банкира)

1