Хуарес! Вилья и многие его бойцы хорошо помнят этот городок, лежащий на берегу реки Рио Браво, отделяющий Мексику от ее северного соседа. Ведь они уже освобождали его в 1911 году. Тогда вслед за взятием Хуареса пала диктатура Диаса. И теперь, если валиентес — храбрецы Северной дивизии — не посрамятся, Хуарес вновь будет принадлежать революции. Вилья верит, что это послужит началом конца диктатуры Уэрты.

Хуарес — важный торговый центр. В нем много магазинов и лавок, в которых продаются самые разнообразные товары, даже оружие. В городе много увеселительных заведений — притонов и игорных домов, где проводят свой досуг бизнесмены с северного берега Рио Браво. В Хуаресе Северная дивизия сможет обуться, одеться и вооружиться. Были бы деньги, а уж гринго продадут любое оружие даже своему самому заклятому врагу. Бизнес есть бизнес — таков уж закон, действующий на земле северного соседа. Вилья хорошо знает это. Ведь он жил два месяца в Эль-Пасо и даже выучил несколько слов по-английски.

В Хуаресе свил себе гнездо предатель Паскуаль Ороско, пошедший в услужение к Уэрте. Давно уже плачет по Ороско и его пистолерос виселица. Теперь-то они получат по заслугам.

Самалаюка — последняя станция перед Хуаресом. Пока телеграфист шлет от имени машиниста угольного состава очередной рапорт командующему гарнизоном в Хуаресе, Вилья отдает своим командирам последние распоряжения.

…Всего два часа длился бой за Хуарес. Офицеры гарнизона спохватились только тогда, когда все стратегические пункты в городе уже были заняты Северной дивизией. Ороско, однако, скрылся.

Стрельбой трудно удивить кого-либо в Хуаресе. Поэтому, пока бойцы Вильи брали укрепленные пункты врага, в игорных домах как ни в чем не бывало продолжали играть в рулетку и в карты гринго и их мексиканские друзья. Полковник Медина обошел все притоны и собрал богатый урожай — 300 тысяч песо, которые пополнили всегда пустовавшую казну Северной дивизии.

На следующий день Вилья назначил революционные власти города. Наконец Карлитос Хауреги стал Директором лотереи! Все эти месяцы он не расставался со своим бывшим узником.

Вилья приказал в городе не стрелять.

— Бегущему врагу — золотой мост, — сказал он на совещании командиров. — Мы на границе. Гринго внимательно следят за нами. Их газеты пишут, что мы грабители и убийцы. Покажем же им, что мы больше уважаем жизнь человека, чем наши враги.

И Вилья приказал объявить населению: всем тем, кто имеет основание опасаться репрессий, дается трехдневный срок для перехода границы, разумеется без капиталов и какого-либо имущества; им даруется жизнь, но награбленное ими богатство принадлежит народу.

20 ноября в Хуаресе состоялся парад победителей в честь годовщины революции, начавшейся два года назад. На улицы высыпал весь трудовой люд. Парад принимал командующий Северной дивизией генерал Франсиско Вилья.

В этот день сотни новых добровольцев записались в Северную дивизию.

До поздней ночи веселились жители Хуареса, а когда уставший, но счастливый город погрузился в сон, с вокзала отошел состав. Это возвращались к Чиуауа Панчо Вилья, его командиры и бойцы. Впереди их ждали новые жаркие схватки, новые бои и новые победы.

НАКОНЕЦ В ЧИУАУА

23 ноября 1913 года Северная дивизия под командованием Панчо Вильи дала при Тьерра-Бланка бой армии Уэрты, пытавшейся преградить путь в Чиуауа. Два дня длилось сражение, в котором участвовало свыше 10 тысяч солдат с той и другой стороны. Войска Уэрты, потеряв свыше тысячи солдат убитыми, ранеными и пленными, поспешно отступили, оставив три железнодорожных состава и 10 орудий.

В этом бою отличился Родольфо Фьерро. На лошади погнался он за одним из поездов отступавшего противника. Обстреливаемый, Фьерро догнал поезд, на полном ходу прыгнул на подножку вагона, добрался до тормозов и остановил поезд.

Путь на Чиуауа был открыт. Гарнизон в панике бежал к американской границе. 8 декабря 1913 года Вилья во главе своих войск вошел в столицу штата, приветствуемый населением. Теперь под его властью находилась территория, равная Пиренейскому полуострову. На ней командующий Северной дивизией собирался установить революционный порядок.

Однако Вилья не учитывал возможной реакции со стороны «первого вождя», который со смешанным чувством радости и тревоги наблюдал за успехами своего могучего союзника. Карранса видел в лице Вильи представителя слепой, обуянной примитивными страстями крестьянской массы, господство которой, по его мнению, могло вызвать только хаос в республике.

Революция в понимании Каррансы, буржуазного деятеля, могла победить лишь при условии, если эта стихийная сила будет своевременно обуздана и поставлена под контроль. А это означало в первую очередь подчинение ему тех, кто вел за собой эту силу, то есть революционных вождей крестьянства, в первую очередь Вильи и Сапаты.