— До чего мы дожили: жизнь президента Мексики зависит от доброй воли иностранца! В этом доля и моей вины. Если мне суждено будет вновь стать главою республики, я проявлю беспощадность к врагам революции.

20 февраля Уэрта был официально провозглашен президентом. В этот же день жена Мадеро явилась к послу Вильсону и попросила его, чтобы он уговорил Уэрту сохранить жизнь ее мужу и вице-президенту Пино Суаресу.

Вильсон только что вернулся от Уэрты. От него разило коньяком, излюбленным напитком новоиспеченного президента.

— Сеньора, — сказал он жене Мадеро, — ваш муж сам виноват в том, что оказался в таком переплете. Он восстановил против себя всех здравомыслящих людей.

— Но чем он прогневил вас, сеньор посол?

— Он никогда не советовался со мной. Но вы не беспокойтесь, — Уэрта — джентльмен, вашего мужа он не прикончит. Зато Пино Суарес наверняка будет казнен.

— Какой ужас! Мой муж предпочтет умереть с ним.

— Это его право. Но спасти Пино Суареса я не могу и не хочу. Пино Суарес — опасный демагог, сторонник социальной революции. Таких людей общество обязано уничтожать, если оно желает выжить.

С негодованием и возмущением жена Мадеро покинула Вильсона.

22 февраля в американском посольстве отмечали день рождения Джорджа Вашингтона. С утра там царило радостное возбуждение. Уэрта и его союзник генерал Феликс Диас обещали почтить своим присутствием посольский прием.

К 7 часам вечера съехались почти все приглашенные — банкиры и генералы, помещики и представители американских фирм, богатые золотопромышленники и торговцы оружием. Они несколько часов ели, пили и провозглашали тосты за радушного хозяина и за «спасителей родины» — Уэрту и Феликса Диаса.

Особым успехом пользовался Уэрта, которого представляла присутствующим сама миссис Вильсон — жена посла. Генерал всем расточал староиспанские любезности. Дамам он говорил: «Я целую ваши ножки!», а мужчинам: «Я ваш покорный слуга!» Последнюю фразу он произносил особенно почтительно, когда ему представляли членов местной американской колонии.

В 9 часов вечера изрядно подвыпившие Вильсон, Уэрта и Феликс Диас затерялись в курительном салоне. В 11 часов Уэрта и Диас покинули посольство, а Вильсон закрылся у себя в кабинете, где стал редактировать очередную шифровку государственному секретарю Ноксу.

В час ночи зазвонил телефон. Посол поднял трубку.

— Говорит Сепеда. Господин посол, мой папа просит передать вам, что оба птенчика приказали долго жить. Я только что сам видел их трупы. Все произошло так, как было задумано.

— Сеньор Сепеда! Я прошу передать вашему отцу мое искреннее поздравление. Он действительно является мудрым государственным деятелем, в котором так нуждается Мексика.

Вильсон повесил трубку и быстро внес в шифровку дополнение: «Только что мне сообщили, что бывший президент Мадеро и вице-президент Пино Суарес убиты. Как удалось выяснить, они были убиты при попытке к бегству во время их перевозки из Национального дворца в тюрьму. Сегодня я рекомендовал президенту Уэрте перевезти их в более удобное помещение».

В действительности же произошло следующее.

Оставив в 11 часов вечера американское посольство, Уэрта и Диас направились в Национальный дворец. Там они вызвали преданного Уэрте майора Франсиско Карденеса и приказали ему немедленно прикончить узников.

О том, как это было сделано, рассказал впоследствии сам Карденес: «С группой офицеров мы ворвались в интендантский склад и силой вывели из него Мадеро и Пино Суареса. Генерала Анхелеса нам было приказано не трогать. На вопросы арестованных мы ответили, что перевозим их в тюрьму. Не доезжая до нее, мы остановили машины и приказали арестованным выйти. Когда Мадеро выходил из машины, я выстрелил в него несколько раз. Сержант Пимиента в то же время застрелил Пино Суареса. После этого мы из пулеметов обстреляли автомобили, симулируя нападение. Трупы убитых были доставлены нами в тюрьму».

На следующий день по приказу Уэрты Карденес был произведен в полковники, а сержант Пимиента — в офицеры.

Злодейское убийство Мадеро и Пино Суареса послужило сигналом для новых кровавых расправ. В эти дни погиб и Абраам Гонсалес, которого палачи бросили под колеса мчавшегося поезда…

За всеми этими преступлениями стояла тень американского посла Вильсона, о чем писал в своей листовке депутат парламента Луис Мануэль Рохас:

«Я обвиняю мистера Генри Лейн Вильсона, посла Соединенных Штатов в Мексике, перед американским народом в том, что он является морально ответственным за гибель Франсиско Мадеро и Хосе Мария Пино Суареса, которые были избраны в 1911 году президентом и вице-президентом Мексики.

Я обвиняю посла Вильсона в том, что он во время мятежа в столице угрожал правительству Мадеро военной интервенцией США.

Я обвиняю посла Вильсона в том, что он был организатором государственного переворота Уэрты, который был задуман и подготовлен в стенах американского посольства.

Я обвиняю посла Вильсона…

Я обвиняю…»

Глава четвертая. ВИВА, ВИЛЬЯ!