Читаем Память огня полностью

Никаких стрел не последовало. Перрин падал в течение нескольких мновений, затем сыпля проклятьями развернулся, чтобы увидеть бурю стрел пущенных с земли. Он сместился за секунды перед тем как они прошли через то место, где он только что был.

Перрин появился в воздухе в сотне футов в стороне, все еще падая. Он не был озабочен тем, чтобы замедлить падение, он ударился о землю, что увеличило силу его тела от шока падения. Земля раскалолась. Облачко пыли поднялось над ним.

Буря стала на много хуже чем была. Земля здесь — они были где-то на юге с переросшими кистями и спутанными лозами, свисавшими с деревьев — была в выбоинах и разорванная. Молнии хлестали с такой периодичностью, что он зачастую едва ли мог досчитать до трех, чтобы увидеть следующую вспышку.

Здесь не было дождя и земля крошилась. Все холмы полностью разрушались. Только что покинутый Перрином холм превратился в огромную груду земли и песка, разносимую ветром.

Перрин проскочил через перегруженное осколками небо, охотясь на Губителя. Ушел ли этот человек назад в Шайол Гул? Нет. Еще две стрелы прошили небо, направленные на Перрина. Губитель был очень умел в том, чтобы ветер не отклонял стрелы.

Перрин отбил стрелы в сторону и бросился сам в направлении Губителя. Он определил его на скальном пике, земля крошилась вокруг него и рассыпалась в воздухе.

Перрин опустился вниз, размахивая молотом. Губитель бросился прочь, конечно, а молот ударился об камень подобно грому. Губитель был таким быстрым.

Перрин был быстрым тоже. Раньше или позже, один из них подскользнется ошибется. Этого будет достаточно.

Он перехватил след Губителя, направлявшегося прочь и последовал за ним. Когда Перрин перескочил на следующую вершину холма, камни раскололись за ним, поднимаясь вверх ветром. Узор слабел. По ту сторону, он будет также силен теперь, как был здесь во плоти. Он более не должен беспокоится о вхождении в сон слишком сильно и о потери себя. Он вошел так сильно как мог.

И потому, когда Перрин начал двигаться, ландшафт вокруг него задрожал. Следующий прыжок показал море впереди него. Они ушли так далеко на юг прежде чем Перрин это понял. Они были в Иллиане? Тире?

Губитель опустился на берег, где вода разбивалась о скалы, песок, если он был вообще, сдуло прочь. Земля казалась вернулась в первичное состояние, трава вырывалась легко, почва разрушилась, оставляя только камни и разбитые волны.

Перрин приземлился позади Губителя. На этот раз не было бегства. Оба мужчины намеревались сражаться, скрестить молот и меч. Метал ударился об метал.

Перрин чуть не упал от удара, его молот проехался по одежде Губителя. Он услышал проклятье, но в следующий момент, Губитель круговым движением выхватил большой топор. Перрин обхватил и отклонил его в сторону, уплотняя свою кожу.

Этот топор не пустит кровь, не с Перрином, когда он держит его, но действительно забирал много усилий. Порыв ветра толкнул Перрина прямо в море.

Губитель появился на ним секундой позже, погружаясь вниз с топором. Перрин отразил его своим молотом как только упал, но порыв толкал его дальше в сторону океана.

Он отдал приказ воде отступить. Она отхлынула, пенясь и пузырясь, как будто преследуемая сильным ветром. Перрин выпрямился, как только упал, приземлившись и стукнувшись от все еще влажное каменное дно залива. Морская вода поднималась высоко со всех сторон, округла стена примерно тридцати футов высотой.

Губитель рухнул рядом. Он дышал с трудом от напряжения их сражения. Хорошо. Утомление Перрина само заявляло о себе глубоким жжением в мускулах.

— Я рад, что ты оказался там, — сказал Губитель, поднимая меч на уровень плеча, его щит исчез. — Я так надеялся на то, что ты вмешаешься, когда я пришел, чтобы убить Дракона.

— Что ты такое, Люк? — Спросил Перрин с опаской, смещаясь в сторону в каменном круге, окруженном стеной морской воды, и держась напротив Губителя. — Что ты на самом деле?

Губитель метнулся в бок, разговаривая, чтобы усыпить его бдительность, Перрин знал это.

— Знаешь, я видел его, — тихо сказал Губитель. — Темного, Великого Повелителя. Оба определения являются грубыми, почти оскорбительными, не раскрывающими всю суть.

— Ты действительно думаешь, что он вознаградит тебя? — Перрин сплюнул. — Как ты не понимаешь, что как только ты сделаешь то, что он хочет, то тут же выбросит тебя, поскольку у него так много ресурсов?

Губитель засмеялся.

— Отказался ли он от Отрекшихся, когда они проиграли и были заточены с ним в Скважине? Он мог уничтожить их всех и держать их души в вечных муках. Сделал ли он это?

Перрин не ответил.

— Темный не выбрасывает полезные инструменты, — сказал Губитель. — Подведи его и он назначит наказание, но никогда не выбросит. Он как хорошая жена с ее клубками спутанных ниток и сломанным чайником, припрятанных на дне корзины в ожидании подходящего момента, чтобы снова ими воспользоваться. Вот в чем ты ошибаешься, Айбара. Простой человек может уничтожить успешно служащий инструмент, опасаясь, что тот будет угрожать ему. Но это не в духе Темного. Он наградит меня.