Читаем Память льда (ЛП) полностью

Серебряная Лиса выглядела озадаченной. — Лишенный Клана. Да. События, которых я еще не поняла. Тем не менее Тиран был пробужден из заклятого сна, только чтобы умереть наяву…

Вмешался новый голос. — На самом деле — если не учитывать потрепанный вид — Раэст был живехонек, когда я последний раз его видел.

Серебряная Лиса повернулась: — Ганоэс, что это значит? Тиран убит.

Стоявший около Парана низенький толстый человек вытащил из кармана платок и утер лоб. — Ну, что до этого… не вполне, неохотно признает Крюпп. Увы, дела осложнились…

— Дом Азата взял Джагутского Тирана, — объяснил Крул. — Как я понимаю, план малазан состоял в том, чтобы вынудить Аноманжера Рейка к конфронтации, способной его если не уничтожить, то ослабить. Но вышло так, что Раэст не встретился с Лордом Отродья Луны лицом к лицу…

— Не вижу в этом ничего существенного, — отрезала Серебряная Лиса. — Если Лишенный Клана нарушил свой обет, он ответит за это передо мной.

— Как я понял, — сказал Даджек, — вы намекаете, что Т'лан Имассы должны быть отделены от всех остальных — как и все то, что они сделают или не сделают. Вы настаиваете на разделении; но, как ветеран малазанских военных компаний, скажу вам, что это в корне неверно.

Возможно, Т'лан Имассы Логроса действительно… в замешательстве. Если так, нужно избавиться от двойственности. Конечно, если вы не желаете опровергнуть привычные мне авторитеты.

Все промолчали. Потом Серебряная Лиса кивнула: — Ну хорошо. Вам уже сообщена позиция Т'лан Имассов. Мы возьмем Тирана — Джагута. Кто-либо желает оспорить наше право?

— Судя по скрытой угрозе в твоем тоне, женщина, — бросил Бруд, — ты заняла позицию вздорного упрямства. Лично я не желаю ссориться из-за кусков Провидца. — Он повернулся к Даджеку. — Верховный Кулак? — Однорукий скривился, потом покачал головой. Внимание Итковиана, по причине, которую он не мог себе объяснить, привлек толстый, скользкий дарудж. Его липкие, полные губы изогнулись в доброжелательной улыбке.

Здесь собрались воистину потрясающие силы. Почему же я думаю, что самый их эпицентр — в этом странном человечке? Он выдерживает даже взгляд К'рула, словно это давний товарищ смотрит на… кого-то выдающегося? Одаренного ребенка, чьи таланты превзошли способности учителя. Но в этом взгляде нет ревности, даже гордости — все это всегда намекает на чувство собственника. Нет, это переживание гораздо тоньше и сложнее…

— Нам еще осталось обсудить вопросы снабжения, — сказал Бруд. Верховная Жрица все еще опиралась на него. Он с удивительной нежностью провел ее к креслу и о чем-то заговорил вполголоса. Она кивала, отвечая.

— Баргасты, — сказал Кафал, — уже приготовились. Такое количество мы сможем обслужить.

— А цена? — спросил Даджек.

Юный воин усмехнулся: — Вы найдете ее вкусной… более или менее.

Серебряная Лиса пошла прочь, словно уже высказала все, что намеревалась, и потеряла интерес к обсуждаемым прозаичным вещам.

Итковиан заметил, что капитан Паран, его темный спутник и Вискиджек тоже отбыли. Грантл, казалось, задремал в кресле, за что удостоился явного презрения сидящей напротив Стонни. Раф'Худ и Раф'Темный Трон скучали в своих креслах, их маски приобрели угрюмое выражение — заставив Итковиана гадать, насколько же жрецы контролируют эти лакированные, снабженные шарнирами личины.

Новая Надежный Щит сидела, не двигаясь, ее устремленный на Итковиана взор выражал явную печаль.

И… жалость.

Я их отвлекаю. Ну ладно. Он отошел, повернулся и начал пробираться к краю навеса.

Он удивился, увидев, что там его поджидают Паран, Вискиджек и тот темнокожий. К ним присоединилась высокая, воинственного вида женщина с кожей цвета полуночи; она изучала Итковиана необычайными миндалевидными глазами цвета выгоревшей травы.

Встретив ее взор, Итковиан едва не покачнулся. Фенеровы клыки, какая грусть — вечность потерь… пустое существование…

Она прервала контакт. Ее лицо приобрело удивленное и тревожное выражение.

Не для меня. Не для моих объятий. Не это. Некоторые раны нельзя исцелить, некоторые воспоминания нельзя пробуждать. Не проливайте свет в эту тьму, сир. Слишком много… Потом он понял и другое. Фенер ушел, и с богом исчезла и его защита. Итковиан был раним, как никогда раньше. Уязвим для боли и горя этого мира.

— Итковиан, мы надеялись, — сказал Паран, — что вы придете. Это мой командир Вискиджек. И Быстрый Бен из Сжигателей мостов. А Тисте Анди — Корлат, помощница Аномандера Рейка. Мы рады вашей компании, Итковиан. Присоединитесь к нам?

— Меня очень беспокоит фляга гредфалланского эля, оставленная в моей палатке, — сказал Вискиджек. — Обет… — Приятно быть вами приглашенным, сиры. Принимаю. Спасибо. Госпожа, — обратился он к Корлат, — мои глубочайшие извинения.

— Это мне надо извиняться, — ответила та. — Я была неосторожна, безответственно забыв о том, кто вы.

Трое малазан с интересом смотрели на беседующих, но никто не вмешался и не задал вопроса.

— Позвольте мне, — наконец сказал Вискиджек, направляясь вниз по склону к лагерю Войска.