Читаем Память льда (ЛП) полностью

Действительно, прочие боги задрожали при их восхождении, в тревоге и испуге закачали головами. Ведь только что один из них был заброшен в мир смертных, а другой, Первый Герой, сел на его место и надел его воинский плащ. Да еще и Падший вернулся в игру, в дикой злобе отравляя садки, являя тем свою жажду мщения и, как ясно видно из ретроспективного анализа, свое превосходство.

Сны Бёрн лихорадило. Угнездившаяся в бесчисленных странах цивилизация людей барахталась в болоте пролитой крови. Темные времена это были, и казалось, темнота эта создана для зари восхождения Баргастов — богов…

При пробуждении от снов,

Глаза мага раскрылись. Чтобы увидеть воссевшую прямо на его походном мешке фигурку из стянутых узелками веток, с головой — желудем, сейчас склоненной на сторону. — Проснулся. Да. Ум снова звонок. — Быстрый Бен скривился. Талемендас. В первый миг я подумал, что снова вселился в редкостно противный кошмар.

— Судя по твоему бреду всех этих дней и ночей, Бен Адэфон Делат, ты прожил довольно много противных кошмаров. Да?

По наклонным стенкам палатки стучал легкий дождь. Колдун стряхнул с себя меха и медленно сел. Он обнаружил, что одет только в легкое исподнее; доспехи и ватник были сняты. Мятая шерсть промокла от холодного пота. — Бреду?

Древопойманный тихо засмеялся. — О да. А я слушал, и внимательно слушал. Итак, ты знаешь причину поразившей Спящую болезни. Ты встал на пути Увечного Бога, равный ему если не по силе, то по уму, и разрушил все его планы. Смертный, твое необыкновенное самомнение… вызывает у меня желание похлопать в ладоши.

Быстрый Бен вздохнул, оглядев скудное убранство палатки. — Не иначе как издевательски. Где мои одежды?

— Я не смеюсь над тобой, Маг. На самом деле я унижен глубиной твоей… целостности. Найти такое в простом солдате, том, кто служит злобной и достойной презрения императрице, воссевшей на залитом кровью троне, правящей империей убийц…

— Придержи язык, незаконнорожденная кукла…

Талемендас захохотал. — Но это всегда так бывает, а? В гнилом трупе таятся бриллианты! Чистосердечные поборники чести, осажденные в собственном доме худшим из господ. А когда историки помрут и высохнут их чернила, дом этот засияет и заблестит, словно объятый пламенем!

— Ты потерял меня, недоносок, — пробурчал Быстрый Бен. — Как долго я… отсутствовал?

— Достаточно долго. Не увидев отбития города, обретения в Трелле костей баргастских богов, бегства паннионцев в зубы Бруда и Даджека… ну, ты пропустил все веселое. По крайней мере, на данный момент. Ведь сказке далеко до окончания.

Колдун нашел свой ватник. — Все это, — пробурчал он, натягивая через голову тяжелую одежду, — было бы приятно наблюдать, но учитывая мою нынешнюю неспособность…

— Ах, и все же…

Быстрый Бен глянул на шамана. — Продолжай.

— Ты можешь быть лучше Увечного Бога, но находишь себя неспособным использовать подвластные силы. Как же ты поступишь?

Он дотянулся до штанов. — Я постоянно думаю об этом. Конечно, ты решил, что знаешь ответ?

— Точно.

— Ну так послушаем.

— Колдун, мои боги проснулись. Нос по ветру, вынюхивают ароматы происходящего, думают тяжкие думы и сурово размышляют. Ты, Бен Адэфон Делат, выбрал достойный курс. Достаточно смелый, чтобы вызвать их внимание. Отсюда определенные выводы. Нужно принести жертвы. В твоем случае. Для вхождения в садки — это необходимый шаг. Также ты нуждаешься в обретении… необходимого снаряжения. Того, что может защитить от яда Увечного Бога.

Быстрый Бен массировал лоб. — Талемендас, если ты и твои боги сшили какой-то непробиваемый плащ или перевязь — невидимку, так и скажи. Пожалуйста.