Читаем Память льда (ЛП) полностью

Но он чувствовал и нечто большее, чем физические изменения. В нем гнездилась жестокость убийцы. Холодная, неумолимая, отрицающая сострадание или колебание.

Эта мысль его ужаснула.

Смертный Меч Летнего Тигра. Да, Трейк, я чую тебя. Я знаю, что ты со мной сделал. Черт дери, мог бы спросить.

Он поглядел на своих последователей, понимая, что это воистину так. Последователи, его собственные Верные. Клятвенники. Ужасающая истина. Среди них Стонни Менакис… нет, она не у Трейка. Она избрала Старшего Бога Керули. Хорошо. Если она склонится передо мной, мои мысли будут совсем не религиозны… и на что это будет похоже? Ах, девочка…

Она уловила его взгляд, подняла голову.

Грантл подмигнул.

Ее брови поднялись. Он чувствовал ее тревогу, забавляясь — единственный его ответ ужасу перед затаившимся внутри безжалостным убийцей.

Она заколебалась, но все-таки подошла. — Весельчак?

— Да. Чувствую, словно только что проснулся.

— Да… ну, старое в тебе осталось, уж поверь.

— Что происходит?

— Ты не знаешь?

— Похоже, знаю, но не уверен… в себе, в своей памяти. Мы защищали гостиницу, и там было хуже, чем между пальцев на ногах у Худа. Тебя ранили. Ты умирала. Тот малазанский солдат исцелил тебя. А это Итковиан — на его руках только что обратился в прах священник. Боги, похоже, ему надо помыться…

— Сбереги нас Беру! Это действительно ты, Грантл. Думала, ты уж потерян для ме… для нас.

— Думаю, я потерял часть себя, дорогуша. Потерял для всех.

— С тех пор как стал обожаемой штучкой?

— Это шутки Трейка. Я не такой. Он сделал ужасный выбор. Покажи мне алтарь, и я скорее помочусь, чем поклонюсь.

— Тебе придется ему поклоняться, так что советую сменить привычки.

— Ха, ха. — Он покачался, пошевелил плечами и вздохнул. Стонни слегка отпрянула при первом же движении. — Ух, это было слишком по-кошачьи — мышцы повело волной под этой полосатой шкурой.

— И это было здорово. Волной? Можешь опробовать мои новые возможности, подружка.

— Мечтать не вредно, болван.

Веселье было хрупким, и оба чувствовали это. Стонни на мгновение замолчала. Дыхание со свистом вырвалось из ее губ. — Бьюк. Кажется, ему конец…

— Нет, он жив. По правде говоря, нарезает круги над нашими головами. Ястреб — перепелятник — дар Керули, чтобы помочь слежке за Корбалом Брочем. Он теперь Солтейкен.

Стонни поглядела на небо, прикрыв глаза ладонью. — О, это просто здорово! — Она бросила ядовитый взгляд на Керули, стоявшего рядом, спрятав в рукавах руки, молча и незаметно наблюдая за всем. — Все благословлены, кроме меня! Где же справедливость?

— Ну, ты уже благословлена несравненной красой, Стонни…

— Еще слово, и я тебе хвост отрежу. Клянусь!

— У меня нет хвоста.

— И точно. — Она смотрела на него. — Слушай, нам надо кое-что сделать. Что-то мне подсказывает, что возвращение в Даруджистан для нас обоих не очень вероятно — по крайней мере, пока. Наши пути расходятся, старикашка?

— Не спеши, дорогуша. Посмотрим, как все сложится…

— Извините меня.

Они обернулись на возглас, обнаружив подошедшего Раф'Трейка.

Грантл скривился маске. — Что?

— Смертный Меч, полагаю, нам есть что обсудить…

— Полагай что хочешь, — ответил дарудж. — Я уже разъяснил Усатому, что это плохой выбор…

Раф'Трейк чуть не задохнулся. — Усатому? — прошипел он в негодовании.

Стонни засмеялась и хлопнула жреца по плечу: — Почтительный ублюдок, точно?

— Я не кланяюсь никому, — буркнул Грантл. — И боги не исключение. Я соскребу эти полоски прямо сейчас, если терка поможет.

Жрец дернул ушибленным плечом. Глаза под кошачьей маской пробежали по Стонни. Услышав Грантла, он снова уставился на даруджа. — Это не повод для дебатов, Смертный Меч. Вы тот, кто вы есть…

— Я капитан караванной охраны, и этим доволен. Когда не пьян.

— Вы властелин войны во имя Летнего Тигра…

— Ну, назовем это хобби.

— Ка… как?

Послышался смех. Капитан Паран, все еще склонявшийся над Итковианом, смотрел на них — он явно слышал весь разговор. Малазанин улыбнулся Раф'Трейку. — Все всегда идет не как надо, а, жрец? Этим славны люди, и твой новый бог должен поскорее смириться с этим. Грантл, держись собственных правил.

— Я так и собираюсь, капитан, — сказал Грантл. — Как там Надежный Щит?

Итковиан оглянулся. — Я в порядке, сир.

— А вот это враки, — сказала Стонни.

— Тем не менее, — ответил Надежный Щит, с трудом встававший, опираясь на плечо Колотуна.

Грантл поглядел на белоснежные сабли в своих руках. — Возьми меня Худ, — шепнул он, — но они стали чертовски уродливыми. — Он с силой вложил клинки в изрубленные, потертые ножны.

— Им не покинуть ваших рук, пока не кончится война, — фыркнул Раф'Трейк.

— Еще слово от тебя, жрец, — предупредил Грантл, — и тебе конец.

* * *

Никто больше не показывался на площади. Капрал Хватка с прочими Сжигателями стояла в начале улицы, пытаясь понять, что творится. Вокруг шла болтовня — солдаты, как это повелось, строили догадки, толкуя жесты и приглушенные разговоры вождей.

Хватка огляделась. — Дымка, где ты?

— Здесь, — ответила та из-за плеча капрала.

— Почему бы не сходить туда и выяснить, что такое?

Та пожала плечами. — Я и так догадалась.

— Да ну?