Читаем Память льда (ЛП) полностью

Юнец развернулся ему навстречу, покачивая ножом — движения медленные, словно у змеи. Уловив незаметное движение Ходунка, он танцующе сместился влево, беспорядочно взмахивая ножом. Однако грузный Сжигатель не двинулся вперед. Сейчас между ними было десять шагов.

Каждое движение молодого бойца все больше говорило о нем Ходунку, заполняя его тактическую карту. На что реагирует противник, что заставляет его сомневаться, нервничать, отступать. Даже перемещение веса, перенос тяжести на другую ногу… а ведь Ходунок еще не сделал и шага.

Юнец подступил ближе, приближаясь со стороны щита. Еще шаг. Меч Сжигателя переместился. Парень отпрянул, но тут же снова пошел вперед, под еще большим углом к врагу.

Ходунок тяжело повернулся, словно медлительный пехотинец. Баргаст тут же атаковал.

У Парана вырвался вздох, когда неповоротливость Сжигателя исчезла. Отказываясь от преимущества в росте, Ходунок резко присел, прикрываясь щитом, и неожиданно подался вперед, проходя под высоко занесенным ножом. Кривое лезвие бессильно скользнуло по шлему Ходунка. Потом тяжелый щит ударил парня в грудь, отбрасывая назад.

Юнец опрокинулся, заскользил по земле, перекатываясь, подняв тучу пыли.

Дурак бросился бы следом, только чтобы поймать животом кривой нож, вынырнувший из пыльного облака. Ходунок же просто отступил и прикрылся щитом. Юнец поднялся. Его лицо было покрыто пылью, но улыбка не потускнела.

Непривычный для него стиль. Ходунок мог бы стоять в переднем ряду фаланги плечном к щиту следующего сурового пехотинца — малазанина. Не одна варварская орда разлетелась на куски перед губительной живой стеной. Белые Лица никогда еще не сталкивались с имперской силой.

Худощавый Баргаст начал быстрый, резкий танец, кружа около Ходунка, подскакивая и отступая, играя яркими вспышками оружия и доспехов, поднимая клубы пыли. В ответ Ходунок просто выполнял повороты, став своим собственным каре — и ждал, всякий раз словно бы медля сменить позицию, каждый раз выполняя движения с механической зазубренностью, словно тупоумный малазанский рекрут. Он игнорировал намеки, не бросался вперед, увидев неуверенность противника — конечно же, деланную.

Толпящиеся вокруг воины начали криками выражать свое разочарование. Это не была привычная им дуэль. Ходунок не играл по правилам парня. Сейчас он солдат Империи — это новое приложение к его сказанию.

Юнец снова бросился в атаку, его лезвие беспорядочно, яростно дернулось, и вдруг резко пошло вниз, ища правое колено Сжигателя — щель в доспехах. Щит пошел вниз, отбросил нож. Меч горизонтально рубанул по голове парня. Он поднырнул, нож без вреда ударил по стальному носу сапога Ходунка. Сжигатель толкнул щит в лицо противника.

Юнец отпрянул. Кровь полилась из носа. Однако его нож ударил без промедления — по краю щита, ухитрившись кривым концом пропороть локоть левой руки Ходунка, найти щель в доспехах, разорвать сухожилия и вены.

Малазанин ударил мечом, отсекая вместе с ножом правую руку парня.

У обоих бойцов полилась кровь. Но схватка была еще не окончена. Паран с изумлением увидел, как палец левой руки ударил под ограждение подбородка Сжигателя. Из горла Ходунка вырвался странный отрывистый звук. Брызнули струйки крови, левая рука бессильно упала. Ходунок опустился на землю.

Последним движением Ходунок с быстротой молнии провел мечом по животу парня. Мягкая плоть разошлась, юнец поглядел вниз — и увидел собственные кишки, выпадающие в сгустках крови и кала. Он задергался и упал на землю.

Ходунок лег на умирающего, бешено сдавливая ему горло. Ноги юнца дергались.

Капитан подался вперед, но один из Сжигателей опередил его. Мульча, младший целитель из Одиннадцатого взвода, подбежал к Ходунку. В руке солдата сверкнул скальпель. Широко расставив ноги, он наклонился над упавшим, поднял его подбородок, чтобы осмотреть горло.

Что, во имя Худа…

Со всех сторон царил пандемониум. Круг распался — воины Баргастов устремились вперед, вытащив оружие, но не понимая, что же им делать. Паран быстро огляделся: Сжигателей сжимала толпа враждебных, вопящих дикарей.

Боги, все пропало.

Рев рога прорезал какофонию. Лица повернулись. Воины Сенан намеревались восстановить святость Круга, с ворчанием расталкивая прочих бойцов и женщин. Хамбралл Тавр снова поднял палицу — молчаливый, но неотразимый призыв к порядку.

— Сжигатели! — крикнул Паран, устремляясь к ним. — Убрать эти чертовы штуки! Сейчас!

Лица обернулись к нему. Смертельные гранаты снова исчезли под шапками и плащами.

— Вольно! — скомандовал Паран, подбежав к ним. Понизив голос, добавил: — Держитесь, дураки! Иначе ваши мозги сложат в Худом клятом Оплоте! Капрал Лентяй, пойдите к Мульче и узнайте, что, во имя Фенера, он делает со скальпелем. И принесите плохие вести о Ходунке — я знаю, знаю, с ним все кончено. Но таков уж он. Кто знает, может быть это вопрос, кто умрет первым…

— Капитан, — прервал его один из сержантов. — Они набросились на нас, сэр, вот и все дела. Мы ничего такого не думали и не делали, просто ждали вашего сигнала.