Читаем Память льда полностью

— Это не обсуждается, Хватка. Уже издан официальный приказ, с печатью и подписью Дуджека.

Мутная толкнула подругу в бок:

— Поздравляю, дорогая. Или прикажешь отсалютовать по всем правилам?

— Заткнись. И больше не вздумай меня пихать.

— Мне будет очень сложно сдержаться… госпожа лейтенант.

Паран допил чай и встал.

— Какие будут приказания, капитан? — полушутя-полусерьезно спросила Хватка.

— Только одно, — без тени улыбки ответил Паран. — Что бы ни случилось, сбереги сжигателей мостов. Вы должны держаться вместе. И ты — связующее звено, лейтенант.

— Понимаю, — совсем не по-военному ответила Хватка.

Капитан размотал поводья и ушел, уводя за собой лошадь.

Обе женщины молча смотрели на тлеющие угли.

— Идем-ка спать, подруга, — наконец сказала Мутная.

— Пошли.

Они затоптали костер. Мутная обняла Хватку за талию.

— Милосердная ночь много чего скрывает. Скроет и это, — прошептала она.

«Ночь-то, может, и скроет. А вот за словами капитана явно скрывается что-то еще. И мне обязательно надо докумекать, что именно. Ох, похоже, кончился твой спокойный сон, лейтенант Хватка».

Неяркий звездный свет заливал притихший лагерь сжигателей мостов. Он слегка серебрил латаные стены их шатров, делая все вокруг каким-то призрачным, эфемерным и наполняя пространство странным спокойствием.

Скворец осторожно откинул полог штабного шатра и вошел внутрь. Он не ошибся: Дуджек ждал его и приготовился к встрече. На походном столике стоял потайной фонарь. В высоких кружках темнел эль, а на тарелке белел большой кусок гадробийского козьего сыра. Однорукий полководец спал сидя.

— Это я, — сказал Скворец, снимая латные перчатки и торопясь приняться за эль и сыр.

Старый полководец выпрямился и моргнул, прогоняя сон.

— Какие новости?

— Мы ее потеряли.

— Плохо дело… Ты, наверное, проголодался? Давай покрепись и послушай, что я скажу. — Дуджек потянулся за своей кружкой. — Артантос разыскал Парана и передал ему приказания. Так что капитан будет держать сжигателей мостов в полной боевой готовности — для чего именно, они не знают, но это, возможно, и к лучшему. А что касается Парана… Быстрый Бен меня убедил. Погано, конечно, все это. Но скажу тебе честно: мага нам будет не хватать гораздо больше, чем этого юнца-аристократа…

Скворец отправил в рот последний кусок козьего сыра и с наслаждением глотнул эля.

Верховный кулак ждал, когда его помощник насытится.

— Дуджек… — пробормотал Скворец.

— Сперва прожуй и смахни крошки с бороды, — велел Однорукий. — А теперь я тебя слушаю.

— Начну с Парана. С потерей Рваной Снасти… я хотел сказать, после исчезновения Серебряной Лисы капитан приобретает для нас особую ценность. И не только для нас. Для всей Малазанской империи. Быстрый Бен в этом уверен. Паран — Управитель Колоды. В нем, представь себе, дремлет сила, способная изменить мир. — Командор умолк, обдумывая свои слова, а затем продолжил: — Вряд ли Паран может рассчитывать на благосклонность Ласин. Надеюсь, у нее хватит мозгов хотя бы не усугублять ситуацию.

— Именно такой совет я ей и дам. Вот прямо как только ее в следующий раз увижу.

— Ладно, извини. Императрица, конечно же, все знает.

— Не сомневаюсь. Просто на меня сильно подействовало исчезновение Быстрого Бена. Ох, до чего же это меня тревожит.

— То, что задумал маг… Да уж… Но в одном я с ним совершенно согласен: чем меньше Каладан Бруд и его окружение знают об этом, тем лучше. До тех пор, пока разделенные армии продвигаются согласно плану, у Воеводы и остальных не возникнет сомнений, что Быстрый Бен идет вместе с нами.

— Он сущий безумец! — в сердцах воскликнул Дуджек.

— Позволь напомнить, что этот безумный чародей не раз спасал нам жизнь. Мне, солдатам да и тебе тоже.

— Я помню это, Скворец. Уж прости старику его страхи. Но вообще-то, встать на пути у Увечного Бога должны были Каладан Бруд, Аномандер Рейк со своими тисте анди и эти треклятые древние боги, располагающие и силой, какая смертным не снилась, и кучей собственных магических Путей. А не взводный маг и мальчишка-капитан, который уже однажды умирал. Если мы вообще уцелеем в этой заварухе, то, как пить дать, наживем себе немало врагов.

— Наживем, если наши нынешние союзники не видят дальше своего носа и не способны сообразить, что к чему.

— Не забывай, Скворец, мы — малазанцы. Никто не должен заподозрить нас в долгосрочных замыслах. Разве смертные способны заглядывать далеко вперед? И пока что нам с тобой удавалось поддерживать миф о сиюминутных имперских амбициях. Ты же знаешь: Ласин не просто так прошерстила командный состав.

— Ты хочешь сказать, она предвидела, что Престол Тени и Котильон зашевелятся, и убрала всех нужных людей на дно?

— Тут все намного сложнее, чем кажется, Скворец.

— Ну, тогда не мешало бы шепнуть несколько слов Быстрому Бену, да и всем сжигателям мостов тоже.

— Это опасно. Думаешь, наш маг сам не догадался?

— А если догадался, то зачем послал Калама расправиться с императрицей?

— Да потому, что иным способом этого упрямца не убедить. Калама нужно было столкнуть нос к носу с Ласин, и Быстрый Бен это знал.