Читаем Память льда полностью

Сон оборвался. Над головой синело предвечернее небо. В воздухе клубилась пыль, поднятая стадами бхедеринов. В отдалении слышались голоса, а рядом раздавался только прерывистый, хриплый звук ее собственного дыхания.

Повозка не двигалась. Закончив дневной переход, обе армии остановились на ночлег.

Сжавшись в комок, Мхиби лежала, накрытая несколькими шкурами. Даже сквозь них проникал едкий дым костров. На равнине основным топливом служили лепешки сухого навоза. Пахло шалфеем и еще какими-то травами, — похоже, варили бульон из козлятины. Мхиби опять услышала голоса, и они показались ей незнакомыми.

«К чему гадать, кто эти люди? И так ясно: мои сторожа. Мои тюремщики».

Повозка скрипнула. Кто-то перегнулся через борт.

— Мхиби, проснись, — позвала ее Корлат. — Одним сном сыта не будешь.

— Ничего, мне хватает. Если бы я проголодалась, то давно бы уже попросила сама. Не трать на меня понапрасну время, Корлат. У тебя явно есть более важные дела.

— Дела подождут. Колл приготовил замечательную похлебку из козлятины.

— У меня уже не осталось зубов.

— Ломтики мяса совсем тоненькие и прозрачные.

— Я же сказала, что не хочу есть.

— И все-таки нужно подкрепиться. Помочь тебе сесть?

— До чего же ты назойлива, Корлат! И что вы все ко мне пристаете? Или заняться нечем?

— Не упрямься, дорогая. Давай я помогу тебе сесть.

— Меня убивают твои добрые намерения. Нет, не так. Если бы убивали! А то они лишь оборачиваются пыткой…

Корлат легко приподняла рхиви. Мхиби пыталась отпихнуть ее руки, но даже на это у нее не хватало сил.

— Ты мучаешь меня своим милосердием. Вернее, оно только кажется милосердием… И не смотри на мое лицо! — Мхиби опустила капюшон. — Не хочу видеть жалость в твоих глазах… Где миска с едой? Я поем, только уйди.

— Я поужинаю вместе с тобой, Мхиби, — ответила Корлат. — Я принесла две порции.

Рхиви было страшно смотреть на свои костлявые руки, еле державшие миску с водянистой похлебкой, в которой плавали крохотные кусочки красноватого мяса.

— Еще утром эта коза паслась себе на травке и думать не думала, что угодит в суп. А потом пришел ее палач, взмахнул тесаком — и все! Интересно, он хоть призадумался, услышав предсмертные крики бедной твари, увидев ее умоляющие глаза? Дрогнула ли его рука с ножом?.. В своих снах я ничем не отличаюсь от этой козы. По вашей вине моя жизнь превратилась в сплошной кошмар.

— Козу убивал не малазанец, а твой соплеменник, — возразила Корлат. — И вообще, много ты встречала людей, которые питаются только кореньями и травами? Мы с тобой прекрасно знаем, что ни один рхиви не станет убивать животное, не совершив предварительно особого ритуала. Он призвал духов, которые успокоили козу. И поверь мне, она не кричала от страха и не глядела на человека умоляющими глазами. Я видела это сама. Подобный ритуал есть только у рхиви, и это просто невероятно: я имею в виду не намерения, которыми люди руководствуются, но то, как это срабатывает. Словно бы приходящие на зов духи являют жертве некое светлое будущее, что-то лучшее, чем ее прежняя жизнь…

— Вранье это все, — тихо возразила Мхиби. — Духи просто обманывают несчастную скотину, чтобы облегчить людям ее убийство.

Корлат молчала.

Мхиби поднесла миску к губам.

— Даже если и так, обман сей можно считать… даром милосердия, — сказала тисте анди.

— Да нет никакого милосердия! — рассердилась Мхиби. — Это все придумали убийцы, чтобы убаюкивать свою совесть. У сжигателей мостов есть поговорка: «Мертвое мертво». Эти солдаты зрят в корень. Дети Малазанской империи не тешат себя напрасными иллюзиями. Их не ввести в заблуждение красивыми словами.

— И когда только ты успела так близко познакомиться с малазанцами?

— Время от времени меня навещают две женщины из взвода сжигателей мостов, которые поклялись защищать мою дочь. Они рассказывают мне про Серебряную Лису, раз уж больше никто не удосуживается этого делать, — и я им за это благодарна.

— Надо же, а я и не знала.

— А чего ты так испугалась, Корлат? Боишься, как бы малазанки не раскрыли мне какие-нибудь ужасные тайны? Что, теперь запретишь им приходить ко мне?

Тисте анди ласково коснулась плеча собеседницы:

— Мхиби, ну зачем ты делаешь из меня какого-то монстра? С какой стати мне что-то запрещать? И поверь, я не знаю ни о каких «ужасных тайнах», которые нужно от тебя скрывать. Наоборот, я постараюсь разыскать этих женщин и поблагодарю их за заботу.

— Не лезь к ним, Корлат. Им не нужна твоя благодарность. Они — обыкновенные малазанки, солдаты своей империи. От них я узнала, что Крупп постоянно встречается с Серебряной Лисой. Должно быть, вжился в роль доброго дядюшки. Такой странный человек: представь, я не могу плохо к нему относиться, несмотря даже на то, что он наложил на меня ужасное проклятие.

— Проклятие?! Поверь мне, Мхиби, Крупп не способен проклясть даже шелудивого пса. Наверняка он и не предполагал, чем для тебя обернется возрождение Рваной Снасти.