Читаем Память льда полностью

«Ну вот, теперь я собственными глазами видел его в гневе. Но Крупп-то каков! Кажется, толстый болтливый коротышка, которого можно раздавить одним пальцем. Однако выстоял против самого Каладана Бруда! Вот и подтверждение всем нам: этот даруджиец вовсе не таков, каким кажется… Так кому же на самом деле продемонстрировал сейчас свою истинную силу хитрец Крупп?»

Вопль ужаса прервал его размышления. Корлат! А ведь она не из пугливых. Уж если что-то заставило ее вскрикнуть…

Скворец обернулся.

Трещина! Она наполнилась кровью!

«Гнилая, отравленная кровь… Да это же кровь Спящей Богини! Огнь умирает во сне. — Увиденное затмило собой все потрясения, испытанные Скворцом на кладбище костей. — Увечный Бог показал нам свою тайную руку…»

Мхиби резко открыла глаза. Повозку качало, словно лодку на волнах. Со всех сторон слышались испуганные крики рхиви. У бедной старухи сразу же заныли все кости и мышцы, но с губ ее не сорвалось даже слабого стона. Она снова опустила веки и натянула на себя покрывало. Спрятаться, скрыться от всех и ничего не видеть.

Грохот постепенно стихал, сменяясь отдаленными мычаниями бхедеринов, сливающимися в общий рев переполошившегося стада. Вокруг повозки бегали встревоженные соплеменники. Мхиби знала, чего они боятся. Обезумевшее стадо могло броситься в любую сторону, сметая и подминая абсолютно все на своем пути.

«Бхедерины раздавят нас в лепешку. Это было бы для меня желанным избавлением, долгожданным концом, прекращением боли и кошмаров…»

В снах Мхиби постоянно видела себя молодой и сильной, однако это не приносило ей радости. Женщина вновь и вновь оказывалась все на той же равнине. К ней приближались какие-то незнакомые люди. Мхиби всегда убегала прочь с проворством зайца, даже из любопытства не пытаясь узнать, кто эти чужаки. Едва завидев их, она бросалась наутек.

Да, чужаки. Они явно искали ее. В этом Мхиби ничуть не сомневалась. Они выслеживали ее, как охотники выслеживают добычу. Рхиви торопилась проснуться, зная, что из кошмарного сна попадет в кошмар реальности. Бедняжка пробуждалась вся в поту, с трясущимися руками и лихорадочно хватала ртом воздух, проталкивая его сквозь упрямые легкие.

В одном из таких снов дракон спас ее от падения в пропасть, наполненную вечно страждущими, голодными душами.

«Зачем он меня спасал? Чтобы перенести в другое место и оставить на равнине, где за мной постоянно кто-то охотится?»

Мхиби не знала, сколько времени она вот так лежит, закрывшись от внешнего мира. Кажется, ее соплеменники все-таки сумели успокоить бхедеринов. Землетрясение еще продолжалось, но толчки постепенно слабели.

Повозку опять качнуло. Женщина застонала. Рядом говорили по-даруджийски. Она узнала голоса: Колл и Мурильо. Советник наклонился к ней.

— Тебя разбудил этот грохот? — негромко спросил он.

— Оставьте меня в покое, — прошептала рхиви, поворачиваясь на бок.

«Духи предков, до чего же мне холодно… В кого я превратилась, если даже в теплый день дрожу, как зимой?»

— Догадываешься, что там случилось? — спросил у Колла Мурильо.

— Похоже, у Бруда лопнуло терпение.

— Боги милосердные! И кто же вывел его из себя? Небось, Каллор? Ну, этот мерзавец вполне заслуживает наказания…

— На этот раз, приятель, ты не угадал, — засмеялся Колл. — Попробуй снова. Думаю, вторая попытка будет удачной.

Мурильо обхватил руками голову:

— Неужели Крупп?

— Худ свидетель, он постоянно испытывает наше терпение. Но чтобы со злости на него расколоть землю и поднять новые горы? У нас так не получалось.

— А что с самим Круппом? Бруд прихлопнул его?

— Как же, нашего коротышку прихлопнешь! Встал себе, отряхнулся и начал жаловаться, как вокруг пыльно. Между прочим, там вообще никто не пострадал. Правда, вестовой рассказывал мне: мул едва не лягнул Воеводу в голову.

— Мул Круппа? Эта ленивая скотина, которая вечно спит на ходу?

— Представь себе. И потом, откуда мы знаем, что ему снится. Может, мул видит себя великолепным быстроногим конем, летящим, словно ветер.

— Тогда он и впрямь необычный зверь. Но что меня больше всего удивляет, так это новая горная цепь. Знаешь, еще никогда на моих глазах не рождались горы.

— Друг Мурильо, это просто обман зрения. Эти горы только кажутся выше, потому что они ближе к нам, чем холмы на горизонте. На твоем месте я бы не забивал себе голову подобными пустяками.

«Все пустяки, — слушая их разговор, подумала Мхиби. — И горы, и мулы, и вспышка гнева у Каладана Бруда. Какое это имеет значение по сравнению с тем, что в мою дочь вселилось несколько соперничающих душ? Две женщины-чародейки и еще один теломен, прозванный Сокрушителем Черепов. Никого из этих троих я ни разу не видела, но зато я носила в своем чреве Серебряную Лису. Я, молодая, полная сил, попала в сон, который внезапно обернулся реальностью. Но какое место внутри дочери занимаю я сама? Где же кровь и сердце рхиви?