Стонущий ветер вцепился в ноги, дернул, отрывая женщину от уступа, и… Мхиби не смогла удержаться. Ее пальцы разжались, и она стала падать, добавив свой крик к хаосу звуков, доносящихся снизу. А ветер швырял бедняжку в разные стороны, заставляя раскачиваться и кувыркаться.

Ее бедро ударилось обо что-то холодное и жесткое. Скала? Следом рхиви обдало струей ледяного воздуха. Вокруг ее талии сомкнулись чьи-то когти. Мхиби кое-как сумела повернуть голову. Она больше не падала; наоборот, неведомое существо поднимало ее все выше и выше.

Грохот бури постепенно стих, а затем и вовсе пропал.

Рхиви вновь задрала голову, пытаясь разглядеть своего спасителя.

Ее нес громадный немертвый дракон. Его высохшая чешуйчатая кожа висела складками. Крылья дракона были почти прозрачными, и их равномерные бесшумные взмахи уносили Мхиби все дальше и дальше от страшной пропасти.

Женщина глянула вниз… Под нею расстилалась унылая серо-коричневая равнина, испещренная длинными бороздами с тускловато поблескивающим льдом. На склоне холма Мхиби заметила темное пятно с неровными краями.

«Стадо. Я уже бывала здесь. Я ходила по этой равнине… в своих снах. И следы тоже помню…»

Неожиданно дракон замер, согнул крылья и начал быстро спускаться.

Мхиби услышала протяжный крик. Свой собственный вопль. Она с удивлением поняла, что кричит вовсе не от ужаса, а от радостного возбуждения.

«Духи предков, теперь я знаю восторг полета! Теперь я понимаю, почему люди завидуют птицам!»

Земля стремительно приближалась. Мхиби вдруг подумалось, что дракон сейчас упадет и придавит ее своей тяжестью. Но он широко раскинул крылья, поймал воздушный поток, плавно скользнул вниз и опустился на одну заднюю лапу. После чего начал опускать и другую, а затем, уже почти у самой земли, разжал когти, высвободив пленницу.

Рхиви мягко упала на спину, затем села. Дракон поднимался в небо.

Мхиби оглядела себя… у нее было прежнее, молодое тело. Какой жестокий сон! Она вскрикнула, потом еще раз — и упала ничком, уткнувшись во влажную глинистую землю.

«Зачем ты спас меня, дракон? Чтобы я снова проснулась?»

«Дракон просто пролетал мимо», — раздался в мозгу чей-то голос на языке рхиви.

Мхиби вскинула голову. Оглянулась по сторонам:

— Кто со мной говорит? Где ты?

«Мы здесь. Когда ты будешь готова, то увидишь нас. Похоже, у твоей дочери воля под стать твоей. Она сумела повелевать величайшими из заклинателей костей. Они приходят в ответ на зов ребенка… Спешат на Слияние. Правда, немного отклонились с дороги. И тем не менее… мы удивлены».

— Моя дочь?

Голоса заговорили наперебой:

«Ее все еще обжигают жестокие слова. Мы это чувствуем. Потому мы и пришли, чтобы жить здесь».

«Тот маленький толстый человечек скрывает под своей плотью острый обсидиановый нож. Кто бы мог подумать?»

«Знаешь, что он сказал твоей дочери? „Мхиби полностью отдала тебе себя. А теперь, девочка, пришло время для ответного дара. Крупп не допустит, чтобы твоя мать осталась наедине со своей плачевной судьбой. И так думает не только Крупп, поверь мне“».

«Он открыл ей глаза. Твоя дочь была занята лишь собой и своими думами. Но коротышка-толстяк заставил Серебряную Лису прислушаться к его словам, хотя, по правде говоря, он тогда беседовал с ней только во сне. Однако она прислушалась».

«Ну как, теперь ты нас видишь?»

Мхиби поглядела на свои молодые сильные руки и закричала:

— Перестаньте мучить меня этим сном! Прекратите! Слышите?

Она открыла глаза. В шатре было темно. Как всегда, у нее ныли кости, и каждый уголок ее одряхлевшего тела отзывался тупой болью. Бедная женщина сжалась в комок и горько заплакала.

— О боги, — прошептала она, — как же я вас ненавижу! Как я вас всех ненавижу!

Книга третья. Капастан