Да, в Чистилище служили тертые бойцы и сильные маги. Неожиданно рядом с Лексом возник прямо из стены паладин веры с замагиченным мечом в руках. От такого оружия зачастую не спасала даже регенерация. Но Череп успел бросить заклятие «Перст смерти», убив паладина Инквизиции мгновенно, сделав тем самым бросок командира оборотней в сторону ненужным.

— Уходим отсюда, — прошипел архилич.

Если раньше он выглядел жутко, то сейчас, после месяца, проведенного в Чистилище, способен был вызвать невольное содрогание даже у мертвяков.

И они двинулись к выходу. У Лекса имелся однозначный приказ князя Калины — дождаться, пока спадут щиты с Чистилища, войти внутрь, найти архилича и вывести его отсюда. И он собирался его исполнить до конца. Оборотни переформировались, взяв Черепа в плотное кольцо, и понеслись наверх, на первый этаж. А там уже вовсю кипела бойня. Стража Чистилища оказалась на редкость подготовленной и успела мощным рывком с верхних этажей прорвать оборону вампиров и занять выход из здания.

Глава 35

Чернояр неожиданно свалился на пол. Пелена перед глазами мгновенно исчезла, мелькнул реальный мир, а потом все погрузилось во тьму.

И нахлынула магия.

И вернулась сила.

И все это произошло практически одновременно. Колдун отбросил все остальное и начал впитывать энергию, одновременно накидывая на себя самые простейшие виды защит. Он не мог понять, что происходит, но точно знал, что это не бред и не наваждение. Даже если кто-то решил поиграть с ним, это не пройдет ему даром. Злость и жажда мести с новой силы пробудились в нем. Колдун снова получил доступ к своей силе, и сейчас черпал ее отовсюду, одновременно анализируя ситуацию. Практически перед самым падением он почувствовал сильный толчок, которого не было ни разу за все время пыток. А потом просто упал на пол. Все тело оказалось парализовано болью и не могло двигаться. Но энергия широкой рекой продолжала вливаться в него, наполняя жизнью каждую клеточку. А Чернояр продолжал подключать все новые и новые источники энергии, ощущая, как стремительно растет его мощь. Жизнь научила никогда не упускать своего шанса, так что сейчас он не мог позволить себе терять даже крупицу драгоценного времени. Все еще находясь в полусознательном состоянии, Чернояр сумел призвать Тиамат и развернуть ее Щупальца. Пусть пока еще тонкие, пусть всего лишь едва заметная тень своей силы, но она тут же включилась в борьбу за существование. Щупальца протянулись во все стороны, и вскоре он наконец получил представление об окружающем его пространстве. Совсем небольшая, вытянутая в длину камера, голые каменные стены — и лишь огромный крест, на котором он, видимо, и висел все это время. И больше никого и ничего. Пока он здесь один, а значит, непосредственной опасности нет. И ни следа чужеродной магии. Чувства, подстегнутые Тьмой, быстро возвращались к нему. Сначала вернулся слух, потом зрение. Вокруг стояла кромешная тьма, но магическое зрение позволяло видеть. А это означало, что с глазами все-таки все было в порядке. Это определенно радовало.

И еще. Больше не было тех нечеловеческих стонов и криков боли, что звучали раньше. Тело оставалось все еще полуонемевшим, но, по крайней мере, конечности ощущались все.

Чернояр попытался встать. Сначала на колени, потом не удержался и сел. Призвал на помощь Тиамат и предпринял новую попытку. Он едва мог держаться на ногах. Тело было крайне измождено четырьмя сутками пыток, без сна, еды и воды. Если бы не Щупальца Тиамат, он бы, несомненно, снова упал. И все это время колдун не переставал отчаянно впитывать энергию. Отовсюду: из своих источников, из окружающего пространства, ощущая себя огромным опустевшим сосудом. Но время шло, а Чернояр вовсе не был уверен, что у него оно еще есть. На кресте отсутствовали какие-либо механические приспособления, поэтому, скорее всего, на нем его держала магия, и магия вызывала ту адскую боль. Но теперь ее не было. Вообще.

И тот странный толчок. Возможно, его вызвал какой-то взрыв, отключивший магию? Или это хитрый эксперимент хозяев Чистилища? Темная магия стальным стержнем насыщала каждую клетку организма, заставляя ее работать на пределе. Она сейчас служила неким очень сильным стимулятором или наркотиком, что было крайне рискованно и могло действовать только короткий срок. Колдун чувствовал, что это единственный шанс и собирался использовать его по максимуму.