Читаем Падший лев (СИ) полностью

Все знали легенду появления мира в том виде, в котором он есть. Некогда Творец создал мир, необычайно красивый, который населил всевозможными существами. И создал он его из сферы, наполненной своей кровью, которая называлась Империал. Но потом случилось нечто страшное и таинственное. У каждого из народов и рас был на этот счет свой взгляд, но никто не знал правды. Империал оказался каким-то образом разрушен, разбит, и сам мир, связанный с ним как единое целое, раскололся на множество измерений, которые стали существовать сами по себе. Так продолжалось очень долго, до тех пор, пока потомки Творца, чье имя утеряно в Сумеречных временах, не начали собирать осколки Империала, и попытались его восстановить. Несмотря на то что многих частей божественного сосуда не хватало, им удалось найти пути во все основные измерения. Это было лишь едва похожее подобие на Изначальный мир, созданный Творцом, однако все же не осколки. Светлый Мир, мир Мертвых и Инферно стали его основой. Они не были единым целым, но соприкасались друг с другом, и стало возможным переходить из одного измерения в другое. И мир этот стали снова называть Империалом.

Однако не все его осколки оказались собраны. И по легенде, каждый, даже самый мельчайший осколок древнего сосуда стал измерением, пусть и небольшим. Многие мечтали найти их, но, насколько известно, никому подобное не удавалось. Кроме Святой Инквизиции. Измерение, найденное ими, оказалось совсем небольшим, едва ли способным соперничать по своим размерам с каким-либо графством. Не зная пути, сюда никто не мог попасть. А князь Калина как-то узнал, и группа Лекса была переброшена в это измерение через телепорты, созданные архиличами.

Приказ был один — отыскать Чистилище и ждать. И уже две недели они все только этим и занимались.

В группу, помимо оборотней спецназа, входили боевые вампиры Шелеста, данного Лексу в усиление, и вот они-то как раз переносили ожидание лучше всего. Повелители крови просто впали в сон, выходя из него лишь по необходимости. В основном, это было патрулирование воздушного пространства, потому что за все подходы по земле несли ответственность оборотни. Вообще-то вампиры и оборотни не слишком любили друг друга, и их кланы давно и жестоко враждовали, но в армии князя Калины царила железная дисциплина. Впрочем, сам Лекс не допустил бы ничего подобного — группа всегда должна быть едина и действовать как неделимый целостный организм.

Шелест быстро разочаровался в происходящем, и не найдя доступных развлечений, способных его заинтересовать, уснул. Остальные вампиры также впали в анабиоз, дабы не раздражаться лишний раз чувством голода, и ждали своего часа. А вот оборотням приходилось хуже всего. Могучие огромные существа, созданные для боя, наполненные сокрушительной смертоносной силой и неутомимой энергией, не могли долго существовать без дела. Они жаждали крови, жаждали схватки, тем более что отличались весьма свирепым нравом. Но авторитет Лекса усмирял их, заставляя сохранять хотя бы видимость спокойствия. К тому же вся группа состояла только из боевых офицеров, а это говорило о многом.

Чутье подсказывало Лексу, что все должно случиться именно в эту ночь. Ночью и вампиры, и оборотни заметно набирали в силе и способностях, нежели днем. И сейчас он держал всю группу в боевой готовности. Оборотни расположились широкой дугой вокруг одной из недоступных стен Чистилища. Князь Калина сказал, что здесь есть тайный проход, сделанный на случай непредвиденных обстоятельств, на него и строился весь расчет. Вампиры кружили в небе, контролируя все подступы к тюрьме и фиксируя любое изменение в ситуации. Ожидание тянулось час за часом.

В полночь ничего не произошло.

Шелест, остававшийся рядом с Лексом, был также сосредоточен, находясь в ментальной связи со своими подопечными. Здесь, в этом осколочном измерении, которое нельзя было даже назвать миром, они оказались отрезаны от связи с Дейей. Неизвестно, как развивались события с момента начала операции, все ли шло по изначальному плану или случилось нечто такое, о чем они не могли знать? Но Лекс чувствовал — этой ночью их ожидание закончится.

Чистилище казалось неприступным и каким-то нереальным. Оборотни затаились, превратившись в готовые взорваться сгустки энергии. Даже измотанный ожиданием Шелест разительно изменился, и в его глазах ясно читался голод. До крови и риска.

Лекс не ошибся.