Я ожидала, что там будут белые и пушистые игры в "свяжи меня" - вроде тех, в которые играют супруги, когда устают трахаться как обычно. Думала, увижу кружева на запястьях и повязки на глазах. Все оказалось намного лучше.

Я увидела, как женщин и мужчин унижают и насилуют. Там были зажимы, цепи и резина. Электрические пруты стегали по ягодицам, прищепки для белья висели на сосках. Женщины не просто отсасывали, их трахали в рот - некоторых до рвоты. Задницы пороли, пока они не становились розовыми, как ветчина. Насилие было привлекательным, и моя рука скользнула в джинсы от того, как хозяева унижали рабов. Моя """киска""" стала влажной, когда я смотрела, как на женщину, подвешенную к потолку вверх ногами, плевали двое мужчин. Ей в рот засунули металлическое кольцо, чтобы держать его открытым. Они плевали прямо в горло. Потом одновременно сунули члены ей в рот. Когда у женщины потекла тушь, я почувствовала, как набухает мой клитор, и принялась ласкать его средним и безымянным пальцами - туда-сюда, словно карта вращалась в спицах велосипеда. Я никогда не мастурбировала, никогда не заводилась достаточно для того, чтобы этим заняться. Конечно, я трогала себя раньше, но в этом не было ничего эротического, только любопытство, однако происходившее на экране меня возбуждало. Где-то когда-то люди собрались, чтобы кого-то унизить, сняли видео, чтобы поделиться с другими. Теперь это зрелище разворачивалось перед моими широко раскрытыми глазами. Я сочла это потрясающим.

Может, в сексе все-таки что-то есть.

Я кончила жестко. Мое тело содрогнулось, я вскрикнула. Это был мой первый оргазм, сильный и удивительно отрезвляющий. Несколько мгновений я сидела дрожа, потрясенная тем, что случилось, тем, что я сделала. В промежности было мокро - я скинула джинсы и трусики и пошла в ванную, чтобы подмыться. Затем очистила историю браузера и стала готовить ужин, закончив, когда отцовская машина показалась на подъездной дорожке.

Я открыла дверь. Отец поцеловал меня в лоб и повесил ключи. Его одежда была все еще холодной от мороза, когда я помогала ему снять пальто.

- Как прошел день, папа?

Он кивнул:

- Хорошо. Как дела в школе?

- Отлично.

Как и ужин, этот маленький диалог был ритуалом, но проводился не только по средам. В наших отношениях хватало рутины, и мне это нравилось: придавало сил, успокаивало. Мама умерла примерно семь лет назад, и я была единственным ребенком. Мы с отцом ценили нашу связь, но не слишком с ней носились. Просто жили по установленному порядку. Его любовь была механической, ровной, без спадов и подъемов, словно кардиограмма покойника. Как дочь, я отвечала тем же, а значит, все было нормально.

Он подошел к шкафу, чтобы снять туфли, а я поставила полные тарелки на стол, который уже успела сервировать. Он налил нам по бокалу шардоне. Купленные мной цветы стояли в вазах, а центр стола занимал канделябр с горящими свечами. Для большинства людей это означало бы торжество или свидание, но мы всегда так ужинали - еще один ритуал. Отец любил шикарно поесть, и я переняла у него эту привычку. От еды нужно получать удовольствие.

- Сделала домашнюю работу? - спросил он, когда я села.

- Да, - солгала я.

Обычно к этому времени она уже была готова, но я слишком долго себя ублажала. Доделаю в комнате перед сном, чтобы он не увидел, что я работаю в кабинете.

- Отлично, Ким. Умница.

Отец наклонился и вдохнул аромат любимого блюда. Язычки свечей играли на стеклах его очков. Он был худым и высоким, с поредевшими волосами, но в нем чувствовался класс - мужественность и старомодность. Даже будучи бизнесменом, он оставался крепким и поджарым, как одомашненный волк. Сидел прямо и нарезал лазанью. Я посмотрела на него в поисках одобрения и, когда он кивнул, начала есть. Мне хотелось, чтобы отец хорошо питался. Он не был тираном, который побьет, если ужин остынет. Я хотела угодить ему не из страха, но ради обоюдного уважения. Это был наш дом, и стоял он на фундаменте принципов. Мы создали свод правил поведения и меняли его после неистовых ударов судьбы. Смертельно устав от однообразия собственной жизни, я понимала, что рутина в отношениях с отцом очень важна. Словно единственная брошенная нам веревка, пока мы тонули в зыбучем песке.

Глава 2

На следующий день я взялась за дело всерьез. Не то чтобы мне, молодой и красивой, было о чем беспокоиться. Естественно, найду с кем переспать. Под рукой был Дерек, как и другие парни, с которыми я ходила на свидания, но которым ничего не позволяла. Я могла бы попросить любого из них. Кроме того, в школе хватало донжуанов на выбор: качки, эмо, ботаники и прочие с яйцами. Парни постоянно хотят секса и трахнутся с незнакомкой, если она достаточно соблазнительна. Девчонке вроде меня не трудно найти партнера - честно говоря, даже слишком легко. Думаю, именно поэтому я и решила ни с кем из них не связываться. Не то чтобы мне важно было выделиться. Я хотела, чтобы мою вишенку сорвали, из-за стремления что-то изменить. Если я лишусь невинности со случайным партнером, это ни к чему не приведет.