Читаем Озноб полностью

– Мне пришло в голову, раз уж этот Сергей не появится часа два-три, можно съесть еще кусочек утки! Не ему же оставлять!

Злило Егора и то, что он выпил пару бокалов вина, отчего становился легкой добычей для сотрудников автоинспекции. Он поставил утку разогреваться в микроволновку и принялся собирать вещи жены, что оказалось делом нелегким.

– Приходилось вспоминать каждую мелочь, чтобы не прихватить чужого!

Микроволновка звякнула, извещая о готовности блюда, но к тому моменту Егор уже забыл об ужине. Его отвлек запах гари, все усиливающийся, навязчиво-тошнотворный, не почувствовать который было невозможно. Принюхиваясь, мужчина, в конце концов, обнаружил источник. Горелым пахло от большого гобеленового полотна, закрывавшего стену рядом с одним из книжных шкафов. С трудом заглянув под плотно натянутый гобелен, Егор обнаружил, что под ним имеется дверь. О ее существовании невозможно было бы догадаться, если бы не запах и струйки дыма, которые ползли именно оттуда, пробиваясь сквозь еле заметные щели.

Вверху гобелен крепился к стене на широком золоченом позументе, внизу же оказался прибит обойными гвоздями. Судя по тому, что их сажали вкривь и вкось, работа была сделана второпях. Подставив стул, Егор легко снял позумент с крючков и освободил дверь. Она оказалась заколочена, причем несколько длинных, варварски всаженных гвоздей изуродовали дверной косяк и полированную обшивку стены.

Егор уже ничему не удивлялся, его мысли были заняты тем, как добраться до источника дыма. Вместо гвоздодера он воспользовался топориком, стоявшим у камина, и в несколько рывков освободил дверь. За ней открылась темная лестница, откуда клубами повалил едкий дым.

– Лестница вела на второй этаж.

– Сергей говорил, этажи никак не сообщаются! – Ирина присела наконец рядом с мужем, ноги отказывались ее держать.

– Он соврал. Думаю, он врал тебе не один раз!

Намочив полотенце, Егор прижал его к нижней части лица, чтобы не надышаться дымом, и почти вслепую стал взбираться по лестнице. Дверь наверху, к счастью, была не заперта. Он попал не в коридор, как рассчитывал, а в большую комнату, судя по огромной кровати, в спальню. Удивительно, но здесь оказалось светло. В углу горел ночник, достаточно сильный, чтобы при его свете можно было разглядеть все детали, постепенно тонущие в дыму.

– Когда мы уезжали, я взглянула последний раз на дом, он весь был темный! – не выдержала Ирина.

– Это из-за наглухо задернутых штор, ты ничего и не увидела бы! А вот я, к сожалению, видел все…

Увиденное было так неожиданно, страшно и так потрясло Егора, что тот некоторое время не мог двинуться с места, хотя пожар все разрастался и медлить становилось попросту опасно. Посреди кровати, почти целиком охваченной огнем, лежало тело женщины, уже обгоревшее, но все еще не утратившее своего первоначального облика. Егор с ужасом всматривался в ее мертвенно-серое, слегка оплывшее лицо, в памяти почти против его воли фиксировалась каждая деталь.

– Она не была без сознания, она была давно мертва. Я успел заметить следы разложения, возле ноздрей и век.

– То, что ты говоришь… – Ирина с трудом справилась с непослушными губами. – Этого не может быть, я заходила в ту спальню и никого там не…

– Я сам не верил в то, что вижу, – неожиданно покладисто согласился Егор. – Это был настоящий погребальный костер, знаешь, как у древних племен, только рядом ни родни, ни жрецов, никого! Один я! Но она мне не привиделась, она там лежала! Горели одеяла, матрац, занимались деревянные части кровати, тлела она сама… Огонь перекинулся на стены, на пол, подбирался ко мне, дышать было уже нечем. А я все не уходил, именно потому, что не верил!

Когда Егор очнулся от оцепенения, вызванного потрясением, ему пришлось спасаться бегством. В комнате стало темно от дыма, он с трудом нашел дверь на лестницу, а спускаясь по ней, не раз успел пожалеть о выборе отходного пути. В лестничной шахте, выполнявшей своеобразную роль тяги, дыма было столько, что мужчина едва не потерял сознание, тем более что мокрое полотенце уронил где-то наверху. Он все же добрался до первого этажа, наскоро освежил лицо, промыл глаза и рот под краном. Если бы не кошмарное зрелище, увиденное в спальне, он бы попытался бороться с огнем, вызвал бы пожарных, но сейчас им владела только одна мысль – поскорее покинуть это страшное место. Он едва не забыл сумку с вещами жены, схватил ее только потому, что она попалась под ноги. Вылетев во двор, Егор ткнулся сперва в запертую калитку…

– Об этом-то ты не подумала!

А потом, ощутив небывалый прилив энергии, перемахнул через забор, так же легко, как делал это в детстве. Бежать по заснеженной улице, в метель, увязая в сугробах до середины бедра, было почти наслаждением, так сильно он надышался едким дымом. Снег и ветер окончательно привели его в чувство, он быстро добрался до магазина, так же, в два счета, откопал машину и сел за руль, не заботясь больше о выпитом за ужином вине.

– Я бы и еще чего-нибудь выпил, если бы у меня с собой было! – признался Егор. – А кстати, что у нас есть?