Читаем Ожоги полностью

— Это все знают, Варшавски, так что давай ближе к делу или я вешаю трубку.

Я сердито посмотрела на телефон, но в лучших скаутских традициях поползла дальше:

— Ральф сейчас увивается за одной дамой. Я ее немного знаю, это Марисса Дункан. Тоже политическая деятельница, занимается благотворительностью, ну и всеми такими вещами. Сегодня она пригласила меня к себе в свой городской дом в Линкольн-парке и напустила на меня Макдональда, а он повелел мне отвалить от Роз.

— Да, Мариссу я знаю. Всегда появляется вовремя и в нужном месте. А если она и Ральф хотят, чтобы ты оставила их в покое, не вижу в этом ничего особенного — должно быть, они знают, что ты у многих сидишь в печенках. Все это могло бы подождать до утра.

Я молчала. И тогда он неохотно признался, что не знает о Роз ничего такого, что уже не было бы напечатано в газетах. Я была в курсе, что часто — гораздо чаще, чем думает доверчивая общественность, — они придерживают какую-нибудь сочную историю, чтобы не навредить какому-нибудь важному рекламодателю или религиозному деятелю. Или, того хуже, придерживают ее до последнего момента, чтобы зловонная бомба задела побольше людей.

— Проверь еще завтра, пожалуйста, ну для меня.

— Хорошо, Варшавски, но только если ты предоставишь мне эксклюзивное право опубликовать твой некролог.

Я сделала гримасу телефонной трубке.

— Судя по тому, сколько ты съедаешь французского жареного картофеля, мой дорогой, я тебя переживу. Скажи еще, было что-нибудь в газетах о чернокожей наркоманке, которую нашли мертвой на строительном участке Рапелек?

Я физически ощутила, как он там вычисляет на другом конце: из-за чего же я на самом деле звоню — из-за Роз или чернокожей наркоманки.

— Она твоя приятельница? — спросил он осторожно.

— В какой-то степени. Меня вызвали опознать труп. Просто меня удивило, что там присутствовали высшие полицейские чины. Подумала, может, ты знаешь. Ну ладно, извини, что побеспокоила. Позвоню завтра в газету.

— Знаешь что, Варшавски, иди ты к черту! Найди кого-нибудь другого для своих поручений. — Он с грохотом бросил трубку.

Пеппи встала и принялась обнюхивать углы. Под пианино она нашла клубки пыли и решила подзакусить. Я вытащила их у нее изо рта и огляделась в поисках теннисного мяча, с которым мы с ней играли. Ей нравится сидеть на задних лапах и на лету ловить мяч. Но если мяч падает на землю, я должна сама его искать. Итак, я лежала на спине, вытаскивая мяч из-под пианино, когда зазвонил телефон. Я вылезла, чтобы ответить на звонок, и кинула Пеппи мячик. Она с отвращением посмотрела на телефон и опустилась на передние лапы.

Это был Майкл Фери. Я сразу вся сжалась. Неужели Бобби по-отечески посоветовал ему, как вести себя с упрямыми женщинами? Майкл явно был в затруднительном положении, а я не собиралась ему помогать.

— Извини, что потревожил так поздно, Вик. У тебя найдется минутка? Мне нужно с тобой кое о чем поговорить. Можно я зайду?

— Это идея Бобби? — спросила я.

— В общем-то да. В смысле, я не потому хочу зайти, что он мне посоветовал…

— Тогда скажи ему, пусть не вмешивается в мои дела. Или я сама ему скажу.

— Подожди, Вик, мне и так трудно начать. Это не только твое личное дело, даже если бы тебе этого и хотелось.

Я молчала, наверное, с минуту, вопросительно глядя на трубку.

— Подожди-подожди, Майкл. Ты звонишь не из-за того, что… что было во вторник вечером? — тупо спросила я.

— Да нет же, хотя, конечно, мне следовало бы извиниться перед тобой. Нет, это касается твоей тетки. Но я бы не хотел по телефону, Вик.

Сердце как будто сжало тисками.

— Она умерла?

— Нет-нет, только… Послушай, мне меньше всего хочется говорить с тобой об этом, но дядя Бобби, лейтенант Мэллори, считает: поскольку мы с тобой, ну, друзья, лучше тебе услышать это от меня, чем от кого-то другого.

В моей голове пронеслась дикая мысль о том, что Элина каким-то образом несет ответственность за пожар в «Копьях Индианы». Я опустилась на табурет, стоящий перед пианино, и потребовала, чтобы Майкл все-таки объяснил, в чем дело.

— Даже не знаю, как тебе сказать. В общем, ее видели несколько раз в районе Аптауна, она приставала к мужчинам, в основном к пожилым, но пару раз побеспокоила и молодых. Тем это очень не понравилось.

Я даже рассмеялась от облегчения. Ну слава Богу, если дело только в этом. Почему-то представилось, как Элина пристает к банкиру Винни или Фери. Я расхохоталась так, что Пеппи встревожилась и подбежала посмотреть, в чем дело.

— Это совсем не смешно, Вик, — сказал Майкл. — Ее не арестовали только потому, что в полиции еще помнят твоего отца. Надеюсь, ты поговоришь с ней, попросишь ее прекратить это.

— Постараюсь сделать все, что смогу, — пообещала я, переведя дыхание. — Но она никогда никого из нас не слушала. — Я не могла сдержаться и снова рассмеялась.

— Может, мне с тобой поехать? — закинул удочку Майкл. — Дядюшка Бобби тоже считает, что было бы лучше, если бы кто-нибудь из полиции поддержал тебя.

— А сам он, что, не решился?