— Каким бы порочным ни казалось его поведение, я думаю, он действовал без особого злого умысла. Лиллиана, посмотри, сможешь ли ты спасти этому гоблину жизнь, а я пока займусь раной господина Трефаллона. Но боюсь, однако, что наш пленник проглотил слишком много человеческой крови.

Лили немедленно начала действовать, она опустилась на колени около гоблина и приложила ухо к его груди, прислушиваясь к сердцебиению. И только несколько мгновений спустя Вилл и Блэз настолько пришли в себя, что осознали, что произошло.

— Соль, — произнес Вилрован слабым голосом, прислоняясь с одному из ящиков спиной. — У тебя в крови ее полно.

— Так оно в конце концов ухитрилось покончить с собой, — сказал Трефаллон с гримасой отвращения. Гоблин на полу начал биться в конвульсиях, его длинное тело корчилось так, что на это было страшно смотреть. Через несколько секунд он был уже мертв.

Последовало долгое молчание, его нарушил сэр Бастиан.

— Боюсь даже спросить, — сказал он, переводя взгляд на Вилла. — Тот человек, за которым вы…

— Мертв, — Вилл устало покачал головой. — Мне очень жаль, но здесь мне очень не повезло.

— А Машина Хаоса? — спросила Лили, поднимаясь на ноги и подходя к нему. — Ты прости меня, Вилл. Я понимаю, что тебя ранили, но ты обыскал тело?

— Там было нечто — не то, что мы искали, — но я подумал, что ты захочешь посмотреть на эту штуку. Поэтому принес ее. — Вилл порылся в карманах и вытащил что-то тяжелое и яркое. Лили протянула руку и с готовностью взяла вещицу.

— Карманные часы, вмонтированные в огромный изумруд, — красота какая…— Но как только она к ним прикоснулась, то поняла — это не просто дорогая безделушка.

У нее упало сердце, когда она догадалась, в чем дело. Лили передала часы сэру Бастиану.

— Очень опасаюсь, что мы следовали не за тем человеком… по крайней мере последние две недели. Это действительно одно из Сокровищ Гоблинов, но не наше. Я даже не знаю, откуда оно.

— Оно из Риджксленда и принадлежит королю Изайе, — произнес глубокий звучный голос. Все в удивлении обернулись. Говоривший вошел так тихо, что никто не заметил его появления.

Высокий худой человек в длинном плаще и круглой черной шляпе вышел из тени на свет, за ним последовали еще один мужчина и темноволосая девушка.

— Как слуга короля Изайи, — сказал Кнеф, протягивая руку и забирая часы из неожиданно обмякшей руки сэра Бастиана, — я буду рад принять на себя обязанность вернуть их ему.

48

Тарнбург, Винтерскар.

Неделю спустя — 28 пастораля 6538 г.

Трава на могиле мадам Соланж выросла уже высоко — благодаря долгому световому дню и тому, что на севере в это время года все растет очень быстро, — когда молодая женщина, с головы до ног укутанная в черное, с брошью на ленте под подбородком и траурным кольцом на тонкой руке, стояла и смотрела на белый кусок мрамора, на котором было вырезано: «Валентина Дэбрюль» и даты: «6496—6538».

Первая из дат была, Ис это хорошо знала, не менее фальшивая, чем имя. Мадам никогда не упоминала своего точного возраста, но ей было около полутора столетий, так как Софи признавалась, что ей самой девяносто семь, а мадам была, скорее всего, еще старше.

— Я оказала тебе услугу, — сказала Ис. — Если бы я не решила тебе помочь, ты бы могла подумать, что долг велит тебе остаться чуть ли не навсегда. А так из тебя получился на редкость красивый труп, это все признали, — а чего большего ты могла желать?

Повернувшись к могиле спиной, Ис направилась к ожидавшему ее экипажу. В это время года ночь по-настоящему и не наступала — только яркий закат, за ним — несколько часов сумерек, — но солнце клонилось к горизонту, тени удлинялись, и от неожиданной прохлады у нее мурашки побежали по коже, хотя она и не знала, действительно ли стало холоднее или ей это только показалось. Было ли это предчувствие какой-то будущей беды? Ис подозрительно оглянулась вокруг и увидела невысокую полную фигуру, одетую, как и она, во все черное, с черной вуалью до пояса, которая шла по кладбищу по колено в траве навстречу ей.

— Ах, Софи, Софи! — Ис ускорила шаги и чуть не бросилась в объятья своей тети. — Ах, тетушка Софи, я так рада тебя видеть!

Софи быстро ее обняла, потом отстранилась и некоторое время ее разглядывала.

— Как ты похудела! Но это неудивительно. Такая трагедия, дорогая моя! Я приехала, как только услышала, как только смогла, но были некоторые… трудности по дороге.

Ис высвободилась из ее объятий.

— Трагедия? Не думаю. Мадам Соланж уже переходила все границы. Я знаю, она тебе нравилась, но, поверь мне, без нее будет лучше.

Потрясенная Софи долго смотрела на Ис молча.

— Ис, — очень тихо сказала она, когда дар речи вернулся к ней. — Ты же не хочешь мне сказать, что это — твоих рук дело?

— Она убила Змаджа, она его сожгла — ты можешь представить, чтобы хоть один чародей сделал такое с себе подобным! И Айзека она тоже убила. Она была злая, злая, она заслужила смерть.