Читаем Озеро Радости полностью

После этих слов на экране появляются уже виденные залом три полоски, самая длинная — по-прежнему синяя. За вину властей Грузии отдано все те же 2420 голосов, 2464 — через секунду. Работая тут, Яся находится сразу в трех временах: прошлом, из которого моргает корреспондент, записанный вчера, настоящем, где вопросы задает Тупик Степан Олегович, и будущем, в котором не видимые глазу «телезрители» «голосуют» по обсуждаемым темам. «Каждый ваш голос имеет значение», — приговаривает время от времени ведущий.

— Ну а сейчас — вопрос Сергею в прямом эфире задаст Степан Олегович Тупик, — предупредительно представляет он люмпена, понимая, что чем меньше реплик у статистов, тем меньше возможностей допустить ошибку. И удивляет зал цепкой памятью. — Степан Олегович у нас — начальник участка на восьмом ДРУ-ОДБ в Рогачеве, член Федерации профсоюзов. Итак, вам слово!

Яся обнаруживает, что забыла забрать у Тупика микрофон — после записи она получит выговор от режиссера, но на экране все выглядит естественно, так, будто микрофон просто гулял по рядам. Пролетарий делает паузу, подбирается, а потом выдает, проявив некоторую рабочую смекалку, одно слово, как тост:

— Са-а-кашвили! — Затем он быстро оглядывается, осознает, что не ошибся в произношении, и, ликуя, завершает фразу: — Как к ему относятся представители грузинской народности после того, что началося?

По залу проносится несколько приглушенных смешков. Синхронист запускает запись, Сергей на экране оживает, кивает Степану Олеговичу Тупику, совсем как живой, и начинает рассказывать, обличительно интонируя:

— Американского оружия и боеприпасов миссия СНГ пока не обнаружила, хотя налицо поставки винтовок М-16 и авиационных кассетных боеприпасов…

— Ну что такое? — хлопает себя по бедру ведущий. — Четвертый вопрос вторым оказался? У меня путаница? Или у вас? Или у Тупика? Или чушка эта бумажки с вопросами залу перепутала? — он раздраженно кивает на Ясю.

Через пять минут оказывается, что ошибся режиссер монтажа, и к чушке больше ни у кого претензий нет.

Им удается записать вторую часть только с четвертого захода. Всего частей в программе пять, так что передача, идущая сорок минут, мучительно клепается более пяти часов — лучшее доказательство теории относительности Эйнштейна. Когда у Яси спрашивают, где она работает, она отвечает: в машине времени, соединяю прошлое с будущим. Говорить о том, что она работает на О-эн-тэ, ей почему-то стыдно.

* * *

Поисковый запрос в «Google» по выражению «белые копатели» приводит к автокоррекции результата на «черные копатели» в связи с отсутствием релевантных данных. Поисковый запрос «археологические раскопки в Малмыгах» выводит на 24 страницы с перепостами одной и той же статьи — про то, что историко-патриотический клуб «Гордая память» за две тысячи пятьдесят евро купил у немецкого коллекционера Дитера Красса найденную в военном архиве Дрездена аэрофотографию местности вокруг деревни Малмыги, Беларусь. Снимок сделан с воздуха после бомбежки, предшествовавшей наступлению Красной армии на позиции Вермахта в июле 1944 года. В статье особенно отмечается ценность явно различимых на снимке бомбовых и артиллерийских воронок, так как именно они использовались для захоронения погибших в боях. «Воронки станут местом первоочередного поиска редких образцов вооружения и обмундирования, все найденные останки будут идентифицированы и повторно погребены в человеческих условиях отдельного кладбища, с уведомлением родственников останков» — сообщается в статье.

* * *

Маршрутка Минск — Тарасово — Минск — $2 x 26 рабочих дней = $52.

Чашка кофе в «Молоке», чашка генмайча в «Лондоне» $2,5 x 26 раб. дней = $65.

Обед в столовой при студии прямого эфира (суп + горячее) — $4 x 26 раб. дней = $104.

Питание дома: пакет сосисок ($3), пакет пельменей ($2), банка сметаны ($1,5), хлеб ($ 0,5) — 6 раз в месяц = $42.

Мелкие расходы (метро + чипсы + орешки + кока-кола) = $30.

Итого в месяц = $293.

Зарплата в месяц = $250.

Не хватает = $43. Экономим: обеды (только суп), чипсы, орешки.

Не хватает для до самостоят. жизни в Минске = $241 (прибав. к расходам — $250, квартира в городе; отним. от расходов — $52, маршрутка Минск — Тарасово).

* * *

У эфиопки Лауры лицо выполнено из терракоты. У нее нос, как у статуи Нефертити в Берлинском музее, и ее же губы. Она не пользуется пылесосом, умеет быть неслышной и невидимой, но всегда находит способ обозначить свое присутствие, когда это нужно для поддержания границ чужой конфиденциальности. Ее акцент вызывает образы пустыни, ее глаза всегда смотрят в пол. Убранная ею комната долго хранит легкий цветочный аромат. Несмотря на вошедший в легенды дома такт, она знает как быть упрямой: каждый вечер в восемнадцать тридцать она уведомляет Ясю о том, какой набор блюд подается на ужин, и предлагает накрыть ей во флигеле. Каждый вечер Яся отвечает Лауре, что готовит сама и ест отдельно. Следующим вечером история повторяется.

* * *